9 февраля 1961 года над Средиземным морем разыгралась драма, которая могла изменить ход истории. Самолет Ил-18 с председателем Президиума Верховного Совета СССР Леонидом Брежневым на борту следовал в Марокко. Внезапно на встречном курсе появился французский истребитель. Три захода, два открытия огня и несколько секунд, решавших судьбу советского лидера. Атака, которой не было места в международных отношениях, произошла. Но, к счастью, не достигла цели.
Первый борт над международными водами
Визит Брежнева в Марокко был рабочей поездкой. Еще не генеральный секретарь, но уже председатель Президиума Верховного Совета СССР вылетел в Рабат для переговоров с королем Мохаммедом V.
Маршрут полета был заранее согласован с французскими властями. За штурвалом находился опытнейший пилот Борис Бугаев — личный летчик Брежнева, прошедший Великую Отечественную войну. Ничто не предвещало беды.
В 14:23 по Гринвичу, когда Ил-18 находился в 130 километрах севернее Алжира (тогда французской колонии), на высоте 8250 метров экипаж заметил приближающийся боевой самолет.
Атака на генсека
Французский истребитель с опознавательными знаками ВВС Франции начал опасное сближение. Трижды он заходил на цель, дважды открывал огонь и пересекал курс советского лайнера.
Ситуация казалась критической. Бугаев вспоминал, что экипаж немедленно передал радиограмму на английском и французском в алжирский аэропорт: «Военный истребитель делает круги вокруг нашего самолета «Ильюшин-18» № 75708 Аэрофлота. Просим отозвать истребитель». В ответ диспетчеры дважды ответили: «О’кей!»
Однако французский летчик не уходил. Он продолжил опасное маневрирование и открыл огонь на поражение.
Бугаев предугадал действия пилота истребителя, за секунды до стрельбы резко изменив траекторию. Огромный пассажирский лайнер совершил немыслимый маневр, уклонившись от пуль. «Все тогда решали секунды, — вспоминал позже Брежнев. — И именно в эти секунды опытный экипаж, который возглавлял летчик Борис Бугаев, сумел вывести гражданский самолет из зоны обстрела».
После неудачной атаки истребитель скрылся в сторону французского побережья. Инцидент занял всего семь минут.
Гнев Кремля и «сожаления» Парижа
Известие о нападении на самолет главы советского государства вызвало бурю негодования в Москве. Министр иностранных дел Андрей Громыко заявил решительный протест, назвав случившееся «актом международного бандитизма» и «бандитским налетом французской военщины». На московских заводах и фабриках прошли митинги, где трудящиеся клеймили позором агрессию.
МИД Франции в ответ назвал инцидент «достойным сожаления», пообещал провести расследование и наказать виновных. Однако французское правительство так и не назвало имя пилота и не представило официальных итогов расследования. «Дело спустили на тормозах».
Несмотря на пережитую опасность, Брежнев не прервал визит. Он продолжил поездку по странам Африки, посетив Марокко, Гвинею и Гану.
Карьера, взлетевшая в небо
А вот карьера пилота Бориса Бугаева после этого инцидента пошла вверх стремительно. Леонид Ильич умел помнить добро. В 1966 году Бугаеву присвоили звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина. В том же году его назначили заместителем министра гражданской авиации СССР, а в 1970-м — министром.
Бугаев руководил отраслью 17 лет. При нем гражданская авиация превратилась из резерва ВВС в самостоятельную структуру. Были построены сотни аэродромов, создана инфраструктура, появились конструкторские бюро. К 1980 году советская гражданская авиация перевозила более 100 миллионов пассажиров в год — больше, чем любая другая в мире. Сам Бугаев дослужился до звания маршала авиации.
Почему же французский истребитель атаковал? Историки связывают это с политическим контекстом. СССР расширял свое влияние в Северной Африке и поставил Марокко 14 новейших истребителей МиГ-17. Демонстративная атака, вероятно, была призвана показать, что Запад не намерен уступать свои позиции без борьбы. Однако, если бы целью было уничтожение, шансов у тяжелого Ил-18 уйти от современного истребителя не было. Это была демонстрация силы. Возможно, самая опасная в истории.
