К началу апреля 2026 года Ормузский пролив, через который проходит около 20–27 процентов мировой морской торговли нефтью и 20 процентов сжиженного природного газа, уже более месяца находился в состоянии фактической блокады. После ударов США и Израиля по Ирану в конце февраля Тегеран 4 марта объявил пролив «закрытым», применяя комбинацию ударов по судам, предупреждений и давления на страховщиков. Трафик упал до 5 процентов от нормы: вместо 130 судов в сутки — единицы.
Хрупкое двухнедельное перемирие, объявленное 8 апреля, не изменило картины. Иран сохраняет оперативный контроль: проход возможен только по согласованию с военными, по строго определённым маршрутам и, возможно, с уплатой сборов совместно с Оманом. Трафик остаётся минимальным. Аналитики подчёркивают: это не возобновление свободного судоходства, а инструмент давления. Если до конца года ситуация не изменится, мир столкнётся с затяжным кризисом, аналогов которому нет в современной истории.
Энергетический шок
Конгресс США в отчёте CRS от марта 2026 года прямо предупреждает: длительное нарушение поставок через Ормуз создаст условия, для которых нет исторического прецедента. Даже при частичном восстановлении трафика дефицит нефти оценивается в 8–12 миллионов баррелей в сутки. При полном или контролируемом закрытии до конца года Brent может стабильно держаться выше 100–140 долларов за баррель, а в пиковые моменты — приближаться к 170.
«Многоходовочка»: как Берия «свалил» Ежова
Моделирование Dallas Fed показывает: при закрытии на три квартала цена WTI поднимается до 132 долларов к концу года, а затем медленно снижается. LNG из Катара и ОАЭ, составляющий пятую часть мирового рынка, остаётся заблокированным. Азия и Европа уже испытывают дефицит; цены на газ в Азии подскочили на 143 процента. Если пролив не откроется, IEA и Oxford Economics прогнозируют системный дефицит в 400 миллионов баррелей нефти к концу года.
Стагфляция и региональные удары
UNCTAD в мартовском докладе описывает каскадный эффект: помимо энергии под ударом удобрения (треть мировой морской торговли), алюминий, гелий и продовольствие. Для стран Персидского залива это уже привело к росту цен на продукты на 40–120 процентов и гуманитарным рискам из-за ударов по опреснительным заводам.
Тамара Левченко: как фронтовая медсестра чуть не увела Леонида Брежнева из семьи
В глобальном масштабе Brookings и Bloomberg Economics предупреждают о стагфляционном шоке. В еврозоне — рост инфляции на 1–2 процентных пункта и падение ВВП на 0,6–1 процент. Для США, где бензин уже дорожает, это дополнительное давление на потребителей и политику ФРС. Азиатские импортеры — Индия, Китай, Юго-Восточная Азия — столкнутся с нормированием топлива, остановкой промышленности и валютными кризисами. Всемирный банк и Atlantic Council оценивают потери для арабских экономик в 120–194 миллиарда долларов ВВП только за первые месяцы; к декабрю цифра может удвоиться.
Геополитические сдвиги
Затяжное закрытие меняет баланс сил. Выигрывают американские сланцевики, канадские и бразильские производители: Западное полушарие получает премию за надёжность. Россия, несмотря на санкции, наращивает экспорт в Азию. Проигравшие — Европа и Азия, вынужденные платить за диверсификацию и ускорять переход на возобновляемые источники и ядерную энергию.
Китай уже активировал чрезвычайные меры. Япония и Южная Корея тратят стратегические резервы, но их хватит на месяцы, а не на год. Иран, даже ослабленный, сохраняет рычаг: контролируемый пролив превращается в постоянный источник дохода и политического влияния. Это создаёт опасный прецедент, который может вдохновить другие державы на аналогичные действия в Тайваньском или других проливах.
Цена разблокировки
Аналитики FDD и Heritage Foundation напоминают: даже полноценная военная операция по открытию пролива займёт недели или месяцы. Иран способен минировать, использовать дроны, катера и береговые ракеты. США и союзники могут эскортировать танкеры, но это требует колоссальных ресурсов и повышает риск эскалации. Если контроль Ирана сохранится до декабря, военные расходы вырастут на десятки миллиардов, а страховые премии останутся запредельными.
Перестройка мировых энергопотоков
Если пролив не откроется до конца года, мир вступит в новую эпоху. Аналитики прогнозируют ускорение диверсификации: больше инвестиций в американский и латиноамериканский LNG, развитие альтернативных маршрутов (Саудовская Восточно-Западная трубопроводная система), рост стратегических резервов и ускоренный зелёный переход. Однако цена — годы высокой инфляции, замедление роста и перераспределение глобальных цепочек поставок.
