Что будет, если Иран перекроет Ормузский пролив
В истории Ближнего Востока Ормузский пролив не раз становился заложником геополитических бурь. Узкая горловина шириной всего в 33 километра у самых узких мест, разделяющая Персидский залив и Оманский, уже в 1980-е годы, во время «танкерной войны», видела мины и атаки на суда. Сегодня, в феврале 2026-го, после ударов по иранской территории, угроза повторяется с новой силой.
Иран давно предупреждал: закроем — и мир задохнётся без нефти. Что это значит для стран Залива — тех самых, чьи богатства десятилетиями текли именно через эту артерию? Экономики Катара, Бахрейна, ОАЭ, Саудовской Аравии, Омана, Кувейта и Ирака окажутся под ударом разной силы, но все они почувствуют, как хрупко их благополучие, построенное на углеводородах. Данные Управления энергетической информации США (EIA) за 2024 год остаются актуальной картой уязвимостей: 20 миллионов баррелей нефти в сутки — почти пятая часть мирового потребления жидких углеводородов — и пятая часть глобальной торговли сжиженным природным газом.
Стратегическая артерия: цифры, которые не обманывают
По оценкам EIA, в 2024 году через пролив проходило в среднем 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов ежедневно — больше четверти всей морской торговли нефтью планеты. Из них 5,5 млн баррелей приходилось на саудовскую нефть и конденсат — 38 % от общего потока сырой нефти. Катар отправлял около 9,3 млрд кубических футов СПГ в сутки — основную долю мирового объёма, проходящего этим маршрутом. 84 % нефти и 83 % СПГ шли в Азию: Китай, Индия, Япония, Южная Корея. Альтернатив почти нет. Саудовская Аравия и ОАЭ построили трубопроводы в обход, но их совокупная свободная мощность — всего около 2,6 млн баррелей в сутки. Остальные страны Залива — полностью в ловушке пролива.
Саудовская Аравия: гигант с резервными тропами
Королевство — безусловный лидер по объёмам. В 2024 году через Ормуз шло 5,5 млн баррелей саудовской нефти ежедневно. Нефтепровод East-West Pipeline мощностью 5 млн баррелей в сутки позволяет перекинуть часть потоков на Красное море, в Янбу. В 2024 году саудовцы уже использовали её, чтобы обойти проблемы у Баб-эль-Мандебского пролива. Свободная мощность — около 2,4–2,6 млн баррелей. Это значит, что при полном закрытии Ормуза Эр-Рияд потеряет примерно половину экспорта из Персидского залива, но не всё.
Нефть по-прежнему даёт значительную долю бюджета (по оценкам МВФ и национальных данных — около 60–70 % доходов в хорошие годы), хотя доля нефтяного ВВП падает: в 2024–2025 годах non-oil сектор растёт быстрее.
Vision 2030, запущенная в 2016-м, уже приносит плоды: туризм, развлечения, технологии. Но внезапная потеря объёмов экспорта ударит по доходам. Цены на нефть, конечно, взлетят, однако объём продаж упадёт. Саудовская Аравия выстоит дольше других благодаря резервам и диверсификации.
Объединённые Арабские Эмираты: мост между пустыней и океаном
Абу-Даби и Дубай уже давно прокладывают пути в обход. Трубопровод Habshan–Fujairah мощностью 1,5–1,8 млн баррелей в сутки соединяет onshore-поля с терминалом на побережье Оманского залива. В 2024 году через него шло больше половины экспорта сырой нефти ОАЭ (общий объём экспорта — около 2,8–3,2 млн баррелей).
Экономика ОАЭ — самая диверсифицированная в Заливе: несырьевой сектор даёт около 78 % ВВП (данные World Bank и национальной статистики за 2024). Дубай — торговля, туризм, финансы, авиация. Абу-Даби — инвестиции через суверенные фонды. По данным МВФ, в 2024 году общий профицит бюджета составил 6,4 % ВВП, нефтяные доходы росли, но не доминировали. Закрытие пролива ударит по нефтяному экспорту, но не парализует страну. Рост ВВП в 2025–2026 годах прогнозировался на уровне 4–4,8 % именно за счёт non-oil. Эмираты станут одним из самых устойчивых игроков.
Катар: газовый трон в стеклянном дворце
Доха — мировой лидер по СПГ. Почти весь её экспорт — около 9,3 млрд кубических футов в сутки — идёт через Ормуз. Альтернатив нет. Нефть тоже полностью зависит от пролива. Экономика Катара — классический rentier-state: углеводороды дают львиную долю экспорта и бюджета.
При закрытии пролива Катар потеряет основной канал сбыта. Цены на СПГ взлетят, но объёмы исчезнут. Азиатские покупатели — главный рынок — будут искать замену в Австралии, США, России. Катар имеет огромные резервы и суверенный фонд, но длительный кризис (больше нескольких недель) заставит пересмотреть планы расширения добычи. Страна уже инвестирует в глобальные активы, но в момент кризиса это слабое утешение.
Бахрейн: маленький остров с большой зависимостью
Бахрейн производит всего около 180–200 тысяч баррелей в сутки (в основном с совместного с Саудовской Аравией месторождения Абу-Саафа). Весь экспорт идёт через Ормуз. Нефть даёт около 15–16 % ВВП, но до 75 % бюджетных доходов. Экономика диверсифицирована: финансы, алюминий (Alba — один из крупнейших в мире), туризм. В 2025 году реальный ВВП рос на 2,5–3 %, non-oil — быстрее. Однако при закрытии пролива Бахрейн потеряет нефтяные доходы полностью, а импорт продуктов и товаров подорожает. Островное положение сделает логистику особенно уязвимой.
Оман: страж пролива
Оман — особый случай. Его основные нефтяные терминалы расположены на побережье Оманского залива или имеют возможность работать в обход узкой части пролива. Добыча — около 1 млн баррелей в сутки — меньше, чем у соседей, и значительная часть экспорта не требует полного транзита через Ормуз. Страна активно развивает порт Дукм, туризм, логистику. Несырьевой сектор экономики даёт около 70 % ВВП. Оман меньше всех пострадает от закрытия — ирония судьбы для страны, которая контролирует южный берег пролива.
Кувейт и Ирак: полная зависимость без запасного выхода
Кувейт и Ирак — самые уязвимые. По данным CSIS, вместе с Бахрейном и Катаром они экспортируют через пролив около 5,7 млн баррелей в сутки без всяких альтернатив. Кувейт — почти 100 % нефтяная экономика по доходам. Ирак — то же самое, плюс внутренние проблемы. Закрытие пролива для них — катастрофа: мгновенная потеря экспортных доходов, рост безработицы, социальное напряжение. Даже кратковременный кризис обернётся бюджетным дефицитом и необходимостью занимать.
Глобальный резонанс: цепная реакция
Мир не останется в стороне. Азия потеряет 84 % своих поставок из Залива. Китай, Индия, Япония, Корея — главные пострадавшие. Европа почувствует рост цен на СПГ. Аналитики Oxford Economics моделируют сценарий, при котором нефть на квартал взлетит до 115 долларов, а потом откатится. Но даже короткий шок ударит по инфляции, транспортным расходам, производству. Страны Залива, потеряв объёмы, столкнутся с падением доходов, хотя высокие цены частично компенсируют. Длительное закрытие (месяцы) — это уже рецессия в регионе и глобальный энергетический кризис.
