12 апреля 1961 года Юрий Гагарин стал первым человеком, побывавшим на орбите. Но накануне старта никто не знал, чем закончится этот полет. Гибель космонавта рассматривалась как вполне реальный вариант. Поэтому на случай любой развязки — от триумфа до катастрофы — был заранее подготовлен не один, а целых три сценария официальных сообщений.
Полет на грани риска
Авторы сборника «Юрий Гагарин. Народный герой» отмечают: современные специалисты вряд ли решились бы отправить в космос аппарат с той степенью готовности, которую имел «Восток» в 1961 году. Предшествующие испытания были далеки от идеала.
В 1960 году запустили пять кораблей-спутников. Из них вернулись на Землю только два, а успешно приземлился лишь один. Системы работали с перебоями, и каждый старт был лотереей.
Полет Гагарина тоже пошел не строго по плану:
-
«Восток» поднялся на 327 километров вместо расчетных 230.
-
С такой высоты при отсутствии торможения корабль мог оставаться на орбите 15–20 дней — запасов воздуха и пищи не хватило бы.
-
Тормозная система сработала, но с задержкой, и Гагарин приземлился не в расчетной точке, а в Саратовской области, в 280 километрах от предполагаемого места.
Даже на завершающем этапе космонавта подстерегала опасность. После катапультирования не сразу открылся клапан подачи воздуха в скафандре — несколько секунд Гагарин рисковал задохнуться.
Наука против неизвестности
Знаний о том, что ждет человека в космосе, было катастрофически мало. Как пишет Вячеслав Климентов в книге «Гагарин. Удивительная история первого полета», ученые практически ничего не знали о влиянии невесомости на психику. Главный вопрос: не потеряет ли космонавт рассудок?
Именно поэтому переключение на ручное управление закодировали. Код, запечатанный в конверт, передали Гагарину перед стартом. Логика была циничной, но прагматичной: если космонавт сойдет с ума, он не сможет вскрыть конверт, прочесть код и разблокировать систему.
Как позже заметил заместитель руководителя Роскосмоса Анатолий Давыдов, успех Гагарина был во многом результатом необыкновенного везения. «С первым космонавтом могло случиться все, что угодно. Но не случилось», — добавил он.
Три варианта сообщения
Первый официальный релиз ТАСС о полете человека в космос был передан 12 апреля 1961 года в 10 часов 02 минуты — еще до того, как Гагарин приземлился. Но этот текст был лишь одним из трех, подготовленных заранее.
Согласно данным, которые приводит в книге «Космическая одиссея Юрия Гагарина» Валерий Куприянов, ранним утром 12 апреля сотрудники НИИ-4 МО СССР получили три запечатанных конверта. С ними двое офицеров отправились по разным адресам: Н. Г. Фадеев — в ТАСС, П. В. Лыженков — на радио. По звонку из Центра управления они должны были вскрыть конверты и передать текст в эфир.
Что содержалось в каждом из трех конвертов?
Первый конверт — вариант успешного полета. Текст, который в итоге и прозвучал на всю страну.
Второй конверт — обращение к иностранным государствам с просьбой о помощи. Он предназначался для ситуации, когда корабль не смог бы приземлиться на территории СССР, а космонавт оставался жив.
Третий конверт — сообщение о гибели Юрия Гагарина. Траурный сценарий, который, к счастью, не понадобился.
Интересно, что все три текста согласовывались не только с Сергеем Королевым, но и с ЦК КПСС. Власти были готовы к любому исходу и намеревались объявить о нем открыто, не скрывая правды. В случае трагедии был бы объявлен всенародный траур.
Легенда о задержке и уничтоженные конверты
Существует устойчивая легенда, будто сообщение о полете Гагарина задержали, потому что не могли найти министра обороны для подписания приказа о присвоении космонавту майорского звания. Эта версия не находит подтверждения. Как подчеркивает Валерий Куприянов, сенсационную новость передали с максимально возможной быстротой. Заранее была подготовлена и система оповещения: конверты с текстами ждали сигнала из Центра.
Ни второй, ни третий вариант сообщений не сохранились. Согласно установленному порядку, после полета конверты вернули в НИИ-4, где их уничтожили. Так и осталось неизвестным, какие именно формулировки были готовы для известия о гибели первого космонавта.
Что в итоге?
Три конверта — не городская легенда, а документированная реальность подготовки к первому пилотируемому полету. Они стали символом эпохи, когда риск был частью работы, а правду — даже самую страшную — не собирались замалчивать. Судьба распорядилась иначе: прозвучал только первый вариант. И слова «Поехали!» вошли в историю не как прощание, а как начало новой эры.
