Страх перед уходом и страх перед возвращением
Смерть была постоянной спутницей, но именно внезапная, «без покаяния» кончина внушала особый ужас. Люди с тревогой всматривались в любые приметы, предвещавшие беду. Однако ещё больше, чем сама смерть, русских страшил покойник. Считалось: если при сборах усопшего в последний путь допустить ошибку, нарушить заведённый ритуал — мёртвый может вернуться. И вернётся он не с миром, а чтобы забрать кого-то из живых или навести порчу на дом.
Так постепенно сложился строгий обряд, каждое действие в котором имело охранительный смысл. Тело связывали — чтобы не бродило, на веки клали медные монеты — «на выкуп» того света, чтобы душа не тревожила живых.
Что делать с вещами ушедшего?
Особое внимание уделялось предметам, окружавшим покойника. Как пишет Андрей Кошкаров в книге «Похоронные традиции и обряды», в народе верили: вещи, которых касался умерший, сорок дней сохраняют его энергетику. Прикасаться к ним, а тем более пользоваться, опасались. Старую, истлевшую одежду и постельное бельё сжигали — без сожаления, но и без лишнего шума, словно провожая остатки «присутствия» покойного. Более добротные вещи либо уносили в сарай — «отлежаться» на те же сорок дней, либо раздавали нищим, считая такое подаяние богоугодным делом, помогающим душе.
Постель, на которой человек испустил дух, вовсе объявлялась нечистой. На ней не спали сорок дней — до самого Сороковин, когда душа, по поверьям, окончательно покидает землю. Любое послабление сулило беду: считалось, что душа может прийти во сне и увлечь за собой.
Современные отголоски древних правил
Сегодня многие традиции выглядят иначе, но их основа — уважение к памяти и желание оградить живых от «тяжёлой» энергии — осталась. Избавляться от вещей покойного принято сразу после похорон, особенно если это постельное бельё или личные предметы. В народе до сих пор жива мысль о сорока днях «очищения». Вещи, представляющие ценность, оставляют, но перед использованием стараются провести негласный ритуал очищения — от окропления святой водой до простого проветривания.
Кровать усопшего чаще всего выбрасывают. Однако священники напоминают: с точки зрения церкви, никакой мистической опасности в вещах нет. Достаточно пригласить батюшку освятить дом или самому прочитать молитву. Исключение — случаи, когда покойный страдал тяжёлой заразной болезнью: здесь уже вступают в силу не суеверия, а требования гигиены и безопасности.
Так древние страхи и церковное благочестие, переплетаясь, сформировали тот сложный обряд проводов, который, меняясь внешне, до сих пор хранит память о главном: смерть — не конец, но переход, и от того, как мы проводим ушедшего, зависит и покой его души, и мир живых.
