В истории русской Смуты начала XVII века есть образ, трогавший сердца даже в ту жестокую эпоху — царевна Ксения, дочь Бориса Годунова. Современники восхищались её красотой, иностранные дипломаты — умом и образованностью, а народные песни столетиями оплакивали её судьбу. Ей было суждено стать разменной монетой в большой политике и беззащитной жертвой в водовороте кровавых событий.
Жемчужина престола: красота и династические планы
Князь Иван Катырев-Ростовский оставил её подробное описание: «зельною красотою лепа», с молочно-белой кожей, румяными щеками, чёрными, «как трубы», волосами и большими сияющими глазами. Она была «книжному писанию навычна», знала несколько языков и отличалась кротким нравом.
Её отец, стремясь укрепить позиции новой династии, видел в дочери мощный дипломатический актив. Её руки последовательно предлагали шведскому принцу Густаву, брату австрийского императора Максимилиану и, наконец, герцогу Иоанну, брату датского короля. Последний казался идеальной партией: молодой, прекрасный собой, он очаровал и Ксению, и царский двор. В 1602 году Москва пышно праздновала прибытие жениха.
Первая трагедия: умерший жених
Счастье оказалось миражом. После паломничества в Троице-Сергиеву лавру герцог неожиданно заболел горячкой и скоропостижно скончался. Несостоявшаяся невеста осталась с разбитым сердцем, а её горечь позже гениально передал Пушкин устами своей героини: «Милый мой жених… не мне ты достался, а тёмной могилке на чужой сторонке».
Этот удар стал прологом к настоящему кошмару. В 1605 году внезапно умирает Борис Годунов. На престол восходит Лжедмитрий I, который приказывает убить мать и брата Ксении, а её саму насильно делает своей фавориткой. После попытки отравиться её насильно постригают в монахини под именем Ольги и ссылают в глухой Белозерский монастырь. Так в 20 лет для неё закончилась жизнь царевны.
Монастырская одиссея: от осады до разграбления
Её скитания по обителям стали зеркалом всеобщего хаоса. В конце концов она оказалась в Троице-Сергиевом монастыре, куда перенесли тело её отца. Здесь в 1608 году её настигла знаменитая 16-месячная осада войсками «Тушинского вора». В письме тётке Ксения жаловалась, что в своих бедах «чуть жива».
Мужчины, которые берут фамилию супруги: что с ними не так
После снятия осады её перевели в московский Новодевичий монастырь. Но и там не было покоя: шайки атамана Заруцкого, как гласит грамота, «Ольгу, дочь царя Бориса, на которых прежде взглянуть не смели, ограбили донага».
Рукодельница
Чтобы скрасить монастырские тяготы в годы смут, Ксения занимается рукоделием – это ещё один её бесспорный талант, делающий царскую монахиню в глазах окружающих благочинной русской женщиной, ибо шитьё пелён и церковных покровов считалось делом богоугодным и включалось в число подвигов «святых» женщин.
До нас дошло несколько творений лицевого шитья, принадлежащих руке Ксении. Одно из них – покровец на гробницу Сергия, изображающий Троицу.
Ещё одно рукоделие – одежда на жертвенник, или индития, также «вышитая трудами» Ксении Борисовны и похожая, скорее, на ювелирное произведение. Оба творения Ксения создала в традициях годуновской «светлицы» – эталонной мастерской художественного шитья.
На фоне перипетий Смутного времени прекрасный образ Ксении Годуновой выглядит особенно трагичным. О Годуновой было сочинено несколько народных песен, которые дошли до нас только потому, что однажды растрогали одного английского священника, бывшего с посольством в Холмогорах. В одной из них, найденной в его записной книжке, Ксения сравнивается с «малой птичкой», «белой перепёлкой», чьё гнёздышко хотят «разорити». А в другом, видимо очень популярном на тот момент «Плаче», говорится, что злоключения были ниспосланы Ксении за «зело чюдного» мужа, всесильного царя Бориса Федоровича Годунова.
А сплачется на Москве царевна,
Борисова дочь Годунова:
«Ино, боже, Спас милосердой!
За что наше царьство загибло:
за батюшково ли согрешенье,
за матушкино ли немоленье»?
