В русской истории мало фигур, вызывающих такие стойкие эмоции, как Жорж-Шарль Дантес. Для большинства он навсегда остался убийцей Пушкина — красивым, холодным французом, чей выстрел на Черной речке оборвал жизнь великого поэта. Но за этим ярлыком скрывается обычная судьба молодого аристократа, искавшего своего места в мире. Он приехал в Россию не за дуэлью и не за скандалом — он приехал за карьерой. Ирония в том, что именно эта прагматичная цель привела к трагедии, которая сделала его имя проклятым для русских.
Эльзасский барон без будущего
Жорж-Шарль Дантес родился 5 февраля 1812 года в Кольмаре, в старинной эльзасской семье. Его отец, барон Жозеф-Конрад д’Антес, получил титул ещё при Наполеоне, но оставался убеждённым легитимистом — сторонником законной династии Бурбонов. Мать, Анна-Мария-Луиза фон Гатцфельдт, происходила из немецкого дворянства. Семья жила в родовом имении Сульц — не богато, но с достоинством.
Молодой Жорж получил хорошее образование: сначала в эльзасском коллеже, потом в парижском Бурбонском лицее. В 1829 году он поступил в знаменитую военную школу Сен-Сир — четвёртым из ста восьмидесяти. Всё шло к блестящей офицерской карьере при Карле X. Но летом 1830 года грянула Июльская революция.
Революция, которая всё перечеркнула
Дантес, как и многие воспитанники Сен-Сира, встал на сторону старого короля. Он участвовал в уличных боях в Париже, защищая дело Бурбонов. Когда Карл X отрекся и уехал в изгнание, молодой барон отказался присягать новому королю Луи-Филиппу Орлеанскому. Вместе с несколькими товарищами он покинул школу, не доучившись даже года.
Вернувшись в Сульц, Дантес оказался в тупике. Во Франции легитимистам места не было: армия присягнула новой власти, а провинциальная жизнь в небогатом имении не сулила ничего. В 1832 году умерла мать, и дом стал ещё более тягостным. Отец содержал шестерых детей, помогал семье овдовевшей сестры — средств едва хватало. Неоконченный Сен-Сир делал Жоржа обузой. Оставался один путь: служба за границей, обычная практика для французских аристократов того времени.
Пруссия отказала, Россия манила
Сначала Дантес поехал в Германию — там было много родственников по материнской линии. Через них он вышел на прусского принца Вильгельма (будущего императора Вильгельма I). Принц принял его благосклонно и даже дал звание унтер-офицера. Но для бывшего сен-сирца это было унизительно: он хотел сразу офицерский чин.
Как женщины на Руси «доделывали» своих детей?
Тогда Вильгельм дал совет, изменивший всю жизнь Дантеса: ехать в Россию. Принц был женат на племяннице Николая I, и его рекомендация весила много. Он написал письмо генерал-адъютанту Владимиру Фёдоровичу Адлербергу, директору канцелярии военного министерства. Для Николая Павловича, ревностного защитника легитимизма, молодой француз, отказавшийся служить «узурпатору» Луи-Филиппу, был своим человеком.
Петербург 1833 года: начало новой жизни
Осенью 1833 года Дантес прибыл в Санкт-Петербург. Чтобы усилить свои шансы, он распространил легенду об участии в вандейском восстании 1832 года под знаменем герцогини Беррийской. Легенда была вымышленной, но в то время она работала: Николай I ценил верность принципам.
По прибытии Адлерберг устроил Дантесу подготовку к офицерскому экзамену. Француз сдал его успешно (кроме русских уставов и словесности) и 8 февраля 1834 года был зачислен корнетом в лейб-гвардии Кавалергардский полк — элитный полк императрицы. Государь назначил ему негласное пособие: семья была бедна, а гвардейская служба требовала расходов.
Таинственный покровитель
Обстоятельства знакомства Дантеса с бароном Луи Геккереном (голландским посланником в Петербурге) остаются туманными. По одной версии, они прибыли почти одновременно и встретились случайно. По другой — Дантес заболел в Любеке, и Геккерн, остановившийся в той же гостинице, ухаживал за ним. Достоверно известно одно: Геккерн сразу взял молодого француза под покровительство.
Он ввёл Дантеса в высший свет, помог с устройством. В 1836 году, после смерти матери Дантеса, Геккерн усыновил его — с высочайшего разрешения Николая I и согласия короля Нидерландов. С тех пор француз стал бароном де Геккерен-д’Антес. Исследователи (в том числе Павел Щёголев) доказали: кровного родства не было. Усыновление дало Дантесу положение, титул и открыло двери в лучшие дома Петербурга.
Почему именно Россия?
Россия в 1830-е годы была магнитом для европейских аристократов, потерявших позиции на родине. Николай I активно принимал иностранных офицеров в гвардию — особенно тех, кто пострадал за монархические принципы. Легитимисты всех стран находили здесь понимание: император сам видел в Луи-Филиппе узурпатора.
Для Дантеса Россия была шансом начать всё заново. Здесь он мог стать офицером элитного полка, блистать в свете, сделать карьеру. Красота, манеры, французский шарм сделали остальное: уже через пару лет он был одним из самых заметных людей петербургского сезона.
Никто тогда не думал, что этот поиск удачи закончится на Черной речке.
