Гений подпольного рынка
Ян Рокотов (настоящая фамилия — Орликов) родился в еврейской семье и с детства демонстрировал предпринимательскую хватку. Российский банкир Гарегин Тосунян позже назовет его гением своего дела. Родись Рокотов в США, он мог бы стать миллиардером. Но в Советском Союзе его талант оказался вне закона.
Впервые Рокотова арестовали, когда ему не было и двадцати. За «контрреволюционную деятельность» он получил восемь лет лагерей. Освободившись досрочно, он попытался вернуться к нормальной жизни — восстановился в институте, но учеба казалась ему скучной и бесполезной. Рокотов бросил вуз и занялся тем, что умел лучше всего: коммерцией.
Империя Косого
К началу 1960-х годов Рокотов (в криминальных кругах — Косой) организовал разветвленную сеть скупки иностранной валюты и дефицитных товаров. В основном это были доллары, ювелирные украшения, джинсы, импортная аппаратура — всё то, чего советский человек был лишен, но о чем мечтал. Его партнерами стали Дмитрий Яковлев (Дим Димыч) и Владислав Файбишенко (Червончик).
Бизнес был поставлен на широкую ногу. Чтобы обезопасить себя, Рокотов доносил на конкурентов в ОБХСС. Друзья не знали, что их компаньон давно является осведомителем. Но даже это не спасло его от ареста в 1960 году. При обыске у Рокотова нашли 1,5 миллиона долларов, золото и другие ценности. Для страны, где инженер получал 120 рублей в месяц, а доллар официально стоил 90 копеек, это были космические суммы.
Личное дело Хрущева
Первоначально суд приговорил Рокотова, Яковлева и Файбишенко к восьми годам лишения свободы. Казалось бы, история должна была закончиться. Но вмешался случай.
В 1961 году Никита Хрущев посетил Берлин, где ему рассказали, что самый крупный черный рынок в Восточной Европе находится в Москве. Для главы советского государства это стало личным оскорблением. Вернувшись на родину, он развернул беспрецедентную кампанию против спекулянтов и валютчиков.
Хрущев лично изучил дело Рокотова. Оно показалось ему недостаточно суровым. На пленуме ЦК КПСС он зачитал письмо от рабочих Ленинградского металлического завода, которые якобы требовали более строгого наказания для подпольных миллионеров. Подлинность письма вызывала сомнения, но оно сыграло свою роль.
Третий приговор
Состоялся второй суд. На этот раз валютчики получили по 15 лет. Но и этот срок не удовлетворил Никиту Сергеевича. В спешном порядке был издан указ, позволяющий применять высшую меру наказания за торговлю валютой и спекуляцию.
Состоялся третий суд. Приговор — расстрел. Даже следователи, ведшие дело, были возмущены жестокостью решения. Тех, кто осмелился выразить несогласие, сняли с должностей. В том же 1961 году приговор привели в исполнение.
Цена страха
Дело Рокотова — Яковлева — Файбишенко стало показательным. Оно должно было продемонстрировать, что даже самые ловкие и удачливые дельцы не уйдут от возмездия. И оно сработало: после казни валютчиков подпольный бизнес в СССР замер на долгие годы.
Но история расставила свои акценты. Сегодня, когда частное предпринимательство стало нормой, имена Рокотова и его товарищей воспринимаются не как имена врагов, а как имена людей, опередивших свое время. Они пытались жить по законам рынка в стране, где рынок был объявлен вне закона. И заплатили за это самую высокую цену. В 1990-е годы все трое были посмертно реабилитированы, но это уже не могло вернуть им жизни.
