До революции 1917 года проституция в России существовала совершенно легально. На протяжении более чем двух столетий в империи официально действовали дома терпимости, чья работа регламентировалась строгими правилами, установленными государством. Это была не просто теневая индустрия, а вполне официальная сфера со своими законами, налогами и даже медицинским контролем.
Первые попытки искоренения
Первые бордели появились в России еще в конце XVII века, и отношение властей к ним постоянно менялось. Петр I видел в проститутках главных разносчиков венерических заболеваний и вел с ними активную борьбу. Его дочь Елизавета Петровна пошла еще дальше, приказав изгнать хозяек публичных домов из страны. Екатерина II ввела наказание для сутенеров и содержателей борделей – от двух недель до полугода в смирительном доме. А Павел I распорядился ссылать публичных женщин в Иркутск и обязал их носить желтые платья, чтобы окружающие сразу понимали, с кем имеют дело.
Одна из первых петербургских борделей принадлежала немке Анне Фелкер, известной как Дрезденша. Она привезла из Германии несколько девушек – иностранки считались более чистоплотными – и сняла дом на Вознесенской перспективе. Анна регулярно давала взятки чиновникам, чтобы избежать неприятностей, но в конце концов о ее деятельности узнала сама императрица. Фелкер заточили в Петропавловскую крепость, проституток-иностранок выслали на родину, а русских девиц отправили в сибирскую ссылку. Однако это нисколько не помогло искоренить профессиональную проституцию.
Легализация
Ситуация кардинально изменилась при Николае I. Запретные меры не давали эффекта, а число венерических заболеваний в стране неуклонно росло. Император принял нестандартное решение: издал указ, легализующий публичные дома, но под строжайшим врачебно-полицейским контролем.
29 мая 1844 года Министерство внутренних дел утвердило правила содержания публичных домов. Открывать их разрешалось только с санкции полиции, и получить такое разрешение могла лишь благонадежная женщина в возрасте от 30 до 60 лет. В заведения запрещалось принимать девушек моложе 16 лет, а в качестве посетителей – несовершеннолетних и воспитанников учебных заведений. Содержательница несла ответственность за своих подопечных и не имела права доводить их до изнурения.
Существовали и религиозные ограничения: запрещалось принимать посетителей по воскресным и праздничным дням до окончания обедни, а также в Страстную неделю. Бордели не имели вывесок и должны были располагаться на значительном расстоянии от храмов и учебных заведений. В них разрешалось держать пианино и играть на нем, но все остальные игры, особенно шахматы, были строго запрещены. Запрещалось также украшать дома портретами царственных особ.
Жрицы любви обязаны были вставать на учет в полиции, получая специальный «желтый билет» взамен паспорта. Обладательницы такого билета должны были регулярно посещать баню и проходить медицинские осмотры, организованные полицией. Впрочем, на осмотр разрешалось являться под вуалью.
Тех, кто торговал телом нелегально, вычисляли доносчики или ловили при облавах. После поимки им принудительно выдавали «желтый билет», и отныне они могли зарабатывать на жизнь только «первой древнейшей» профессией.
Устройство публичных домов
Профессия проститутки считалась официальной, а доходы домов терпимости облагались налогом. Интересен принцип оплаты: четверть гонорара получала девушка, три четверти забирала хозяйка.
Проститутки делились на категории. Были уличные – туда шли или новички, или те, кто уже «вышел в тираж». Попасть в публичный дом считалось гораздо престижнее, чем работать на улице.
Сами бордели тоже различались по разрядам. Самые дорогие предназначались для высшего света. Они больше напоминали элитные клубы с богатой обстановкой, дорогими винами и закусками. Здесь могли удовлетворить самые изощренные фантазии клиентов, вплоть до групповых оргий. Дешевые дома представляли собой грязные притоны, которые посещали в основном представители криминального мира.
Работали в домах терпимости в основном женщины из низших сословий – крестьянки, мещанки, не имевшие ни образования, ни профессии. Представительницы интеллигенции или дворянства были редчайшим исключением, и цена за общение с такой «элитной» проституткой назначалась баснословная.
В лапы хозяек борделей чаще всего попадали женщины и девушки, оставшиеся без жилья и заработка – бывшие горничные, фабричные работницы, часто уже совращенные кем-то. Иногда содержательницы сначала опекали таких особ: кормили, поили, одевали, а затем предлагали «непыльную» работу. Многие соглашались, не видя других вариантов.
Некоторых набирали из «уличных», не растерявших молодости и привлекательности. Бывало, что «мадам» знакомилась с девушкой, только что приехавшей из деревни и ищущей работу, обещала место прислуги, а потом выяснялось, что заниматься придется совсем другим.
Проституткам часто меняли имена, представляя клиентам как «грузинских княжон», «турчанок» или «маркиз». Хотя за экзотическим образом скрывалась какая-нибудь простая Маша Петрова.
К 1901 году в России было зарегистрировано 2400 публичных домов, в которых работало более 15 тысяч женщин. Эта индустрия существовала вполне официально, принося доход казне и находясь под контролем государства. Но пришедшие к власти большевики оказались ревнителями строгой морали. После революции проституцию объявили вне закона, а дома терпимости закрыли.
