Взгляните на карту мира. Найдите 60-ю параллель. В Канаде на этой широте — почти безлюдная тундра, редкие фактории да вахтовые поселки. В Скандинавии — несколько городов, согретых Гольфстримом. В России — миллионы людей. Целые промышленные центры. Университеты, театры, аэропорты.
Мы живем там, где по всем законам географии жить не должны. И это не пафос — это статистика.
Математика холода
Вера Владимировна Виноградова, климатолог с многолетним стажем, разделила территорию России на зоны по степени комфортности. Результат пугающий. Только юг и юго-запад Центральной России попадают в категорию «наиболее благоприятных» и «благоприятных». Даже Центральное Черноземье — лишь «условно благоприятно» .
Всё остальное — зоны «условно неблагоприятного», «неблагоприятного», «очень неблагоприятного» и «абсолютно неблагоприятного» климата .
Перевод на человеческий язык: бóльшая часть страны — это холод. Холод, который убивает, калечит, требует колоссальных затрат на отопление, особую одежду, утепленные фундаменты, специальную технику.
Что говорят градусники
Давайте сравним. Американец считает непригодными для жизни города Беллингхэм (48° с.ш.) с его среднегодовой +6,7°C и Преск-Айл (46° с.ш.) с +4,1°C . В Сиэтле (47° с.ш.) +10,9°C — там 600 тысяч человек. В Бостоне (42° с.ш.) +9,8°C. В Нью-Йорке (40° с.ш.) +12,1°C.
Теперь посмотрим на ту же широту в России. Кошагач на Алтае — 49° с.ш., среднегодовая +1,6°C. Кызыл — 51° с.ш., -2,5°C. Иркутск — 52° с.ш., +0,6°C.
Москва на 55-й параллели имеет среднегодовую +4,9°C. Это климат Аляски. Екатеринбург на 56-й — +2,8°C. Примерно как в норвежском Тромсё, который находится на 15 градусов севернее .
Оренбург на 51-й параллели — +4,7°C. Это вдвое холоднее Гамбурга, хотя Гамбург севернее на два градуса .
Сибирь — отдельная песня. Новосибирск (56° с.ш.) +0,9°C. Красноярск (55° с.ш.) +1,4°C. Чита (52° с.ш.) -1,9°C. Владивосток, который должен согреваться морем, имеет всего +5,6°C. Холодное Курильское течение убивает тепло .
Нижневартовск (60° с.ш.) -2,7°C. Туруханск (65° с.ш.) -6,3°C. Якутск (62° с.ш.) -10,2°C. В 1900 году там зафиксировали -51,2°C .
Верхоянск и Оймякон — полюса холода. Среднегодовая от -14°C до -17°C. Зимой средняя температура -52,8°C. Абсолютный минимум — -71,2°C в Оймяконе (1926 год) и -68°C в Верхоянске .
Почему так холодно?
Главная причина — удаленность от океанов. Море смягчает климат, медленно остывает, отдает тепло зимой. Россия — континентальная страна. Огромная, без естественных преград, открытая всем ветрам.
Вторая причина — отсутствие теплых течений у наших берегов. Аляску и Канаду греет Аляскинское течение. США и Европу — Гольфстрим. Норвегию — Норвежское течение. Японию — Куросио. А нас? С севера — Ледовитый океан, где Гольфстрим уже выдохся. На Дальнем Востоке — холодное Курильское течение .
Итог: 65% территории России — вечная мерзлота . Грунт проморожен на сотни метров. В таких условиях строить дома — отдельная наука. Сваи, вентилируемые подполья, специальные технологии.
Кто еще так живет?
По суровости климата с Россией сравнимы только Монголия и частично Казахстан. Вся Европа, даже северная, — это курорт. Потому что Гольфстрим несет тепло из тропиков прямо к берегам Норвегии. В Тромсё, за полярным кругом, зимой теплее, чем в Воронеже.
Аляска холоднее, чем основная часть США, но там живет 700 тысяч человек. На всей территории. У нас — миллионы только в одном Якутске.
Свет в конце тоннеля
Климатологи говорят, что ситуация меняется. Виноградова прогнозирует: к середине XXI века потеплеет в Западной Сибири, на Таймыре и в Центральной России. По данным Росгидромета, потепление идет ускоренными темпами — примерно 1°C за 10 лет .
Для Москвы это будет означать климат, похожий на современный климат Восточной Европы. Для Сибири — чуть менее суровые зимы.
Но полностью проблема не решится никогда. Россия останется самой холодной страной мира, где живет сколько-нибудь значительное население.
Итог
Мы живем там, где другие не селятся. Так сложилось исторически. Освоение Сибири, промышленное развитие, войны, эвакуации, стройки — всё это закрепило людей на земле, где каждый градус выше нуля — подарок.
Мы привыкли. Мы научились строить дома на вечной мерзлоте, проводить газ по болотам, добывать нефть при минус пятьдесят. Мы считаем нормальной зиму, от которой у европейца волосы встают дыбом.
