Живым его больше не видел никто
Официальная история ареста Лаврентия Берии описана многократно. 26 июня 1953 года на заседании Президиума ЦК КПСС он был схвачен и вскоре взят под стражу. Полгода следствия, затем закрытый суд и казнь 23 декабря в бункере штаба Московского военного округа. Однако самый близкий свидетель, сын наркома Серго Берия, рассказывал совсем иную версию: 26 июня отец был убит прямо в их особняке на Малой Никитской. В кабинете шла перестрелка, охранники погибли, а тело отца вынесли на носилках, накрытых брезентом.
С этих показаний и начинается самое интересное. Если Серго прав, то перед властями встала сложная задача. Объявить, что члена Политбюро расстреляли без суда, было нельзя. Нужно было срочно найти актера на главную роль.
Странный заключенный в штабе МВО
Следствие по делу Берии велось в штабе Московского военного округа. Туда приводили человека, называвшего себя Лаврентием Павловичем. Но все, кто его видел, обращали внимание на странные детали. Например, следователи отказывались фотографировать арестованного, как того требовала процедура: анфас и в профиль. Единственный снимок, оказавшийся в деле, — любительское фото в три четверти. Исследователь Андрей Сухомлинов, изучивший документы, предположил, что это фото просто вырвали из семейного альбома. Но куда важнее другое: с арестованного даже не сняли отпечатки пальцев — стандартная процедура, без которой не обходилось ни одно серьезное следствие в СССР.
Допросы этого человека проходили в не менее странной обстановке. В то лето он постоянно прятал лицо. Свидетели вспоминали, что его водили на допросы в черной шляпе, а лицо закрывали полотенцем. Екатерина Прудникова в своем исследовании задается логичным вопросом: зачем прятать лицо арестованного, если оно и так известно всей стране? В штабе МВО надеялись, что работники не узнают человека в лицо, ведь телевидения тогда не было, а по газетным фото это было сделать непросто. Но рисковать все же не стали — отсюда и странный маскарад.
Двойник в зале суда
К декабрю 1953 года — официальному суду над Берией — необходимость в конспирации отпала. Человек, которого усадили на скамью подсудимых, уже должен был демонстрировать некоторое сходство с оригиналом. Но и здесь все пошло не по плану.
Свидетели того закрытого процесса вспоминали: подсудимый выглядел не так, как раньше. На нем был серый поношенный костюм, белая рубашка без галстука, и, что самое примечательное, с него сняли пенсне. Именно это железное пенсне было неотъемлемой частью образа Берии — он не появлялся на людях без него. Вряд ли в тюрьме ему запретили бы пользоваться очками, если бы он действительно в них нуждался.
Противники теории двойника
У этой версии есть и серьезные противники. Историк Екатерина Мишаненкова считает, что найти за короткий срок идеально похожего человека и натаскать его на роль было попросту невозможно, даже для всемогущего Хрущева. Кроме того, один из судей процесса, Митрофан Кучава, настаивал, что на скамье подсудимых сидел именно Берия, которого он знал лично.
Аргумент весомый, но и на него у сторонников теории двойника есть ответ. Весь судебный процесс был закрытым. Члены Президиума ЦК, знавшие Берию в лицо, не присутствовали на заседаниях — они слушали трансляции в своих кабинетах. А в темноте зала разглядеть нюансы было трудно.
Прах, которого нет
Самое сильное доказательство, которое оставили потомкам сами организаторы казни, — это полное отсутствие каких-либо верифицируемых останков Берии. Тело сожгли, а прах, по официальной версии, развеяли.
Даже у скептиков, отрицающих версию двойника, этот факт вызывает вопросы. Обычно даже с расстрелянными «врагами народа» поступали иначе: тела хоронили в общих могилах, их можно было эксгумировать. В случае с Берией сделали все, чтобы уничтожить любые следы. Будто бы боялись, что генетическая экспертиза может раскрыть правду.
Ответ на вопрос «Кого же расстреляли в бункере?» до сих пор остается загадкой. Имена возможных двойников неизвестны, а материалы дела до сих пор не рассекречены в полном объеме. Одно ясно точно: развязка этой истории была слишком поспешной и странной, чтобы быть простой и понятной.
