Безупречное вскрытие с сомнительным результатом
Процедуру проводил цвет советской медицины — профессор Алексей Абрикосов, патологоанатом с мировым именем, специалист по туберкулёзу. Заключение было однозначным: смерть от «паралича сердца» из-за закупорки коронарных артерий, а не от туберкулёза, которым Дзержинский страдал долгие годы.
Именно это и стало первой нестыковкой. Протокол, призванный развеять слухи об отравлении, обернулся новой загадкой.
Необъяснимые исчезновения: куда делся туберкулёз и шрамы каторжанина?
Дзержинский болел туберкулёзом с 1901 года. Болезнь, диагностированная ещё в царской тюрьме, преследовала его десятилетиями, он лечился в санаториях, включая швейцарские. Врачи не раз ставили ему жёсткие сроки. Однако согласно протоколу Абрикосова, лёгкие покойного оказались чистыми, без характерных для хронического туберкулёза изменений. Как мог ведущий специалист по этой болезни их не заметить или не описать?
Тамара Левченко: как фронтовая медсестра чуть не увела Леонида Брежнева из семьи
Второе «исчезновение» ещё более красноречиво. В протоколе нет ни слова о глубоких шрамах на ногах — следах каторжных кандалов, которые Дзержинский носил в ссылке. Эти метки были его «визитной карточкой», их невозможно было игнорировать.
Главная аномалия: не вскрытый череп
Самым вопиющим нарушением протокола стало то, что патологоанатомы не вскрыли череп и не исследовали мозг. Для человека, умершего от предполагаемого острого сердечного приступа или инсульта (который мог быть вызван, например, ядом), это стандартная и обязательная процедура. Её отсутствие делает любой диагноз, по мнению многих экспертов, предварительным и недостоверным.
Версии: Отравление, подмена тела или чудовищная халатность?
Эти нестыковки породили несколько гипотез:
-
«Чужое тело». Самая радикальная версия: на стол к Абрикосову положили не того покойника. Это мог объяснить отсутствие шрамов и следов туберкулёза. Но зачем нужна была такая рискованная подмена?
-
Целенаправленное сокрытие. Тело было правильным, но протокол намеренно составлен ущербно, чтобы скрыть истинную причину смерти — например, следы отравления, которые могли быть обнаружены при исследовании мозга или желудка. Не вскрывая череп, исключали эту возможность.
-
Политический заказ. Выдающийся учёный Абрикосов не мог допустить столь грубых ошибок по незнанию. Значит, был внешний приказ — дать нужное заключение и опустить неудобные детали. Диагноз «атеросклероз» был безопасным и естественным для измотанного работой человека.
Итог: Неразрешённая тайна
Смерть Дзержинского так и осталась в истории белым пятном, обрамлённым авторитетными подписями. Протокол вскрытия, вместо того чтобы поставить точку, поставил многоточие. Он не доказывает убийство, но убедительно демонстрирует, что обстоятельства смерти первого чекиста были тенденциозно и непрофессионально задокументированы.
Возможно, Дзержинский действительно умер от разрыва сердца, подточенного нечеловеческой нагрузкой. Но странности документа заставляют заподозрить, что правду о его последних часах знал лишь очень узкий круг людей, решивших унести её с собой. «Железный Феликс», создатель самой эффективной машины сыска и контроля, и после смерти оказался объектом операции по сокрытию информации — операции, возможно, проведённой его же преемниками.
