Елисеевское дело: сколько человек осудили по самому громкому коррупционному делу в СССР
Остров изобилия в море дефицита
Чтобы понять масштаб личности Юрия Соколова, нужно хотя бы на минуту представить себе советский продуктовый магазин образца 1970-х — начала 1980-х. Крупы, макароны, маргарин, консервы "килька в томате", иногда — жёсткая колбаса непонятного происхождения. Всё. Праздник случался, если "выбрасывали" дефицит — и тогда за ним выстраивались очереди с раннего утра.
А был "Елисеевский". Мраморные залы, хрустальные люстры, прилавки, ломящиеся от сыров, колбас, свежей рыбы, икры — красной и чёрной. Это был портал в другую реальность, в ту "настоящую" жизнь, о которой обычные советские люди читали в книгах или видели в кино про дореволюционную Россию.
Попасть туда простому смертному было счастьем. Отстояв очередь, можно было купить к праздничному столу то, о чём другие могли только мечтать.
Но была и другая сторона "Елисеевского". Та, что для "своих". Для партийной элиты, крупных чиновников, знаменитых артистов и учёных. Они заходили через служебный вход и получали уже упакованные продуктовые наборы. Иногда — бесплатно.
И всем этим заправлял один человек — Юрий Константинович Соколов.
Эффективный менеджер по-советски
Сейчас Соколова назвали бы "эффективным менеджером". Он обладал редкой энергией, административным талантом и умением ладить с людьми. Но главным его инструментом были взятки.
Система работала как часы. Соколов давал взятки поставщикам, чтобы те привозили дефицит именно ему. Он получал взятки от руководителей подчинённых ему подразделений за тёплые местечки. Львиная доля этих денег уходила "наверх" — чиновникам из Главторга и Мосгорисполкома, чтобы те закрывали глаза на "кухню".
Полученный дефицит распределялся хитро: часть — в прилавки для народа, часть — в продуктовые наборы для "нужных людей". Проданное "налево" списывали на "усушку, утруску" и прочую естественную убыль.
В результате довольны были все:
-
поставщики — получали свой интерес;
-
начальство — регулярные "бонусы";
-
работники гастронома — праздничные премии в конвертах;
-
покупатели — возможность отовариться дефицитом.
Соколов был живым воплощением негласного лозунга эпохи: "Живи сам и давай жить другим".
Новый НЭП
Все рухнуло 30 октября 1982 года. Соколов был задержан на своем рабочем месте и препровожден в Лефортово. В его кабинете было обнаружено 50 тысяч рублей, разложенных по конвертам – весьма немалая по тем временам сумма.
Вначале Соколов был, как рассказывают, совершенно спокоен и даже отказывался давать показания. Он надеялся на своих покровителей, в числе которых были зять Брежнева, заместитель министра МВД Чурбанов, его жена Галина Брежнева, а также первый секретарь Московского горкома партии Гришин, министр МВД Щелоков, председатель Мосгорисполкома Промыслов, начальник главка торговли Мосгорисполкома Трегубов, второй секретарь Московского горкома партии Дементьев. Однако, через несколько дней после ареста Соколова, в ноябре 1982 года умер Л.И. Брежнев, и большая часть высокопоставленных заступников Соколова потеряла всякое значение. Генеральным секретарем был избран Андропов. Соколов узнав об этом, немедленно начал сотрудничать со следствием.
Андропов провозгласил начало борьбы с коррупцией. В газетах замелькала аббревиатура «новый НЭП» — наведение элементарного порядка. Новой власти нужно было дискредитировать прежний партийный аппарат, в том числе и Гришина, которого прочили в преемники Брежневу еще при жизни дряхлеющего генсека. И Соколов стал одной из первых «пешек», принесенных в жертву в этой кампании.
Говорят, что Соколову обещали мягкий приговор – 5 или 6 лет – если он сдаст всех своих заступников и подельников. Он так и поступил. Судебные заседания не случайно шли в закрытом режиме: Соколов раскрывал тетрадку и зачитывал фамилии и суммы, от которых даже бывалые судейские хватались за сердце.
Сколько человек были осуждены вместе с Соколовым
Непосредственно вместе с Соколовым фигурантами уголовного дела стали его заместитель Немцев, заведующие отделами Свежинский, Яковлев, Коньков и Григорьев. По мере того, как Соколов давал показания, арестовывали директоров столичных торговых предприятий, таких, как гастрономы «Новоарбатский», «Смоленский», ГУМ, директоров Мосплодовощпрома, плодоовощных баз, Диетторга, райпищеторга и т.д. Всего в системе Главторга к уголовной ответственности было привлечено больше 15 тысяч человек.
Помимо Соколова смертный приговор был вынесен директору плодоовощной базы Амбарцумяну. Суд не счел смягчающим обстоятельством даже тот факт, что Амбарцумян участвовал в штурме Рейхстага.
Остальные фигуранты дела оказались за решеткой на сроки больше 10 лет. Директор гастронома «Смоленский» Нониев застрелился, не дожидаясь суда и приговора.
