31 января 1943 года в подвале универмага в сталинградской Бекетовке генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс подписал капитуляцию остатков 6-й армии. Гитлер только что присвоил ему высшее звание, ожидая, что фельдмаршал застрелится. Паулюс выбрал жизнь. С этого момента началась одна из самых необычных страниц его биографии — почти одиннадцать лет в советском плену.
Первые недели: от подвала к госпиталю
Сразу после пленения Паулюса и его штаб доставили в штаб 64-й армии генерала Шумилова. По воспоминаниям очевидцев и документам НКВД, фельдмаршал был истощён, но держался с достоинством. Его отвезли в госпиталь, где начали интенсивно откармливать. Паровые котлеты, красная икра, фрукты — рацион, о котором рядовые военнопленные могли только мечтать. Через месяц Паулюса перевели в пересыльный лагерь № 27 в Красногорске под Москвой, а затем в «генеральский» лагерь № 160 в Суздале — бывший Спасо-Евфимиев монастырь.
Условия уже тогда заметно отличались от общих лагерей для рядовых. Отдельная комната, нормальное питание, медицинский уход. Паулюс страдал от нервного истощения и старых болезней, но получал квалифицированную помощь. Советское командование понимало: живой и относительно здоровый фельдмаршал — мощный пропагандистский козырь.
Отказ от самоубийства и первые допросы
Паулюс сразу заявил следователям, что остаётся национал-социалистом и не намерен менять взгляды. Он отказывался осуждать Гитлера и вступать в антифашистские организации. В первые месяцы его почти не трогали политически — главное было сохранить жизнь и здоровье ценного пленника. Только после поражения под Курском и особенно после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года советская сторона усилила давление.
Адъютант Паулюса Вильгельм Адам и другие генералы уже сотрудничали. Паулюс долго сопротивлялся, но в августе 1944 года всё-таки подписал обращение к немецким солдатам и народу с призывом свергнуть Гитлера. Вскоре он вступил в Национальный комитет «Свободная Германия» и Союз немецких офицеров. Для многих немцев это стало шоком: первый фельдмаршал вермахта, сдавшийся в плен, теперь призывал к капитуляции.
«Личный гость» Сталина на подмосковной даче
С весны 1946 года Паулюс жил уже не в лагере, а на государственной даче в Томилине под Москвой. Формально он оставался военнопленным, но на практике считался «личным гостем» советского правительства. Роскошный деревянный дом, личный врач, повар, ординарец и адъютант. Вместе с ним жили генералы Зейдлиц, Мюллер и Шрайбер. Паулюсу разрешали выезды в Москву — на концерты, выставки, в театр. Ежедневно ему выплачивали 26 рублей «карманных» денег при полном обеспечении.
В 1947 году он два месяца провёл на лечении в Крыму — в Верхней Ореанде. Купания в море, диета, свежий воздух. Всё это держалось в строжайшей тайне. Советские власти опасались, что западная пресса узнает о «золотой клетке» для фельдмаршала и использует это в пропаганде.
Нюрнберг и роль свидетеля
В 1946 году Паулюса привезли в Нюрнберг как свидетеля обвинения от СССР. Его показания стали сенсацией: он рассказал о подготовке плана «Барбаросса», о преступлениях нацистского руководства. Для Геринга и Кейтеля это было ударом — бывший коллега давал показания против них. После процесса Паулюс вернулся в СССР. Жена его умерла в 1949 году, так и не увидевшись с мужем. Дети находились в Западной Германии и осуждали отца за сотрудничество с Советами.
Последние годы в СССР и возвращение
.
После смерти Сталина в марте 1953 года положение Паулюса изменилось. В октябре того же года ему разрешили уехать в ГДР. На вокзале в Москве он сказал: «Я пришёл к вам как враг, но покидаю как друг». В Дрездене ему предоставили виллу в престижном районе, автомобиль, прислугу и право ношения оружия. Однако вилла находилась под постоянным контролем Штази: телефон прослушивался, почта читалась, прислуга докладывала о каждом посетителе.
Паулюс вёл замкнутый образ жизни. Разбирал и чистил пистолет, читал русскую классику и Ленина, иногда встречался с бывшими офицерами. Он написал мемуары о Сталинграде, критиковал ремилитаризацию ФРГ, но никогда не чувствовал себя свободным. Умер 1 февраля 1957 года в возрасте 66 лет от прогрессирующего склероза сосудов головного мозга. Прах перевезли в Баден-Баден и похоронили рядом с женой.
