03/03/26

Фельдмаршал, переживший собственные похороны: как Паулюс стал главным свидетелем против Гитлера

В феврале 1943 года Германия хоронила героев Сталинграда. Траурные церемонии прошли по всей стране, а сам Гитлер возложил на пустой гроб фельдмаршальский жезл, украшенный бриллиантами. В гробу никого не было — тот, кого оплакивал рейх, уже давал первые показания в советском плену. Фридрих Паулюс, автор плана «Барбаросса», стал живым оружием против нацизма. И его появление в Нюрнберге три года спустя стало сенсацией, которую никто не ожидал.

Сталинградский котёл и пустой гроб

6-я армия вермахта была обречена в развалинах Сталинграда с того момента, как замкнулось кольцо окружения. Командующий армией генерал Паулюс просил у Гитлера разрешения на прорыв, убеждая, что иначе — гибель. Но фюрер запретил отступать. Для поднятия духа он присвоил Паулюсу звание фельдмаршала, сопроводив телеграмму зловещим намёком: «Ещё ни один немецкий фельдмаршал не попадал в плен». Это был приказ застрелиться.

Паулюс не выполнил приказ. 31 января 1943 года он сдался советским войскам. А через три дня в Германии объявили траур по павшей 6-й армии и её доблестному командующему. Состоялась торжественная панихида, на которой присутствовал весь генералитет рейха. Гитлер собственноручно возложил на пустой гроб усыпанный бриллиантами фельдмаршальский жезл. В гробу было пусто — Паулюс в это время уже находился в подмосковном Красногорском лагере для военнопленных.

Из плена — в свидетели

В августе 1944 года, после покушения на Гитлера и усилившегося давления со стороны советских властей, Паулюс выступил по радио с призывом к немецкому народу свергнуть фюрера. Расплата последовала незамедлительно: его жену, дочь, невестку и внука отправили в концлагерь Дахау. Сына арестовало гестапо. Лишь в 1945 году семья фельдмаршала была освобождена.

Но главная роль Паулюса была впереди. Нюрнбергский процесс — суд над нацистскими преступниками — нуждался в неопровержимых доказательствах агрессии против СССР. И здесь фигура Паулюса приобрела особое значение. Ведь именно он, будучи генерал-майором и начальником штаба, в ноябре 1940 года разработал окончательный вариант плана «Барбаросса». Это полностью опровергало ложь нацистов о том, что вторжение в СССР было «превентивным ударом».

Показания Паулюса, данные им в Москве, были представлены в Нюрнберге в письменном виде. Но адвокаты подсудимых, надеясь, что фельдмаршала либо уже нет в живых, либо советская сторона не рискнёт везти его в Германию, потребовали его личной явки. Они просчитались.

Сенсация в зале суда

11 февраля 1946 года в зале Нюрнбергского дворца правосудия произошло то, что заставило вздрогнуть скамью подсудимых. Дверь открылась, и в сопровождении конвоя вошёл высокий, сухощавый человек в строгом костюме. Это был Фридрих Паулюс — живой, здоровый и готовый говорить.

Как позже выяснилось, фельдмаршала тайно доставили в Нюрнберг из Москвы ещё за несколько дней до допроса. Операцию провёл советский разведчик Энвер Мамедов, переправив Паулюса в американскую зону оккупации, где и находился город.

Появление «воскресшего» фельдмаршала произвело эффект разорвавшейся бомбы. Геринг, Кейтель, Йодль и другие нацистские бонзы, сидевшие на скамье подсудимых, не могли скрыть потрясения. Паулюс спокойно и обстоятельно подтвердил всё, что говорил ранее: план нападения на СССР был разработан задолго до каких-либо «превентивных» мер, несмотря на действовавший пакт о ненападении.

После дачи показаний подсудимые назвали его предателем. Но Паулюса это уже не волновало.

После Нюрнберга

После процесса Паулюс несколько лет прожил в СССР, в Подмосковье. Лишь в 1953 году ему разрешили вернуться в Германию. Он поселился в Дрездене, уже в восточной, социалистической её части. Бывший фельдмаршал читал лекции по военной истории, пользовался служебным автомобилем и личным водителем. Жизнь его, в отличие от многих бывших сослуживцев, закончивших жизнь на виселице или в тюрьмах, была спокойной и обеспеченной.

Фридрих Паулюс умер в 1957 году. Человек, которого Гитлер похоронил заживо, пережил фюрера на двенадцать лет и оставил свой след в истории не как командующий погибшей армией, а как свидетель, чьи слова помогли осудить нацизм.