В 1989 году мир облетела новость, которая сегодня кажется анекдотом, а тогда стала символом уходящей эпохи: Советский Союз передал компании PepsiCo 17 списанных подводных лодок, крейсер, фрегат и торпедоносец в обмен на концентрат для производства газировки. Президент компании Дональд Макинтош Кендалл шутил, что разоружает СССР быстрее, чем правительство Джорджа Буша-старшего. Но за этой невероятной сделкой стояла долгая история бартерных отношений, начавшаяся за тридцать лет до этого.
Как «Пепси» попала в СССР
Экономическое сотрудничество между США и Советским Союзом начало налаживаться в 1959 году, когда Никита Хрущёв и Дуайт Эйзенхауэр договорились о проведении взаимных выставок достижений. Американская выставка открылась в московском парке «Сокольники» летом того же года. Именно там советские граждане впервые попробовали «Пепси-Колу».
Особую роль сыграл визит Хрущёва на выставку. Знаменитый кадр, где советский лидер с удовольствием пьёт стакан газировки, облетел мировые СМИ. За угощение отвечал Дональд Кендалл, который тогда руководил международным направлением Pepsi. Говорят, что Хрущёв попросил ещё, и этот момент стал поворотным.
Уже в 1974 году в Новороссийске открылся первый завод по розливу «Пепси-Колы». Это был первый американский потребительский продукт, официально допущенный на советский рынок. Но была одна проблема: советский рубль не котировался на международных биржах. Платить долларами Москва не могла, и тогда стороны договорились о бартере.
В обмен на концентрат для газировки PepsiCo получала советскую водку «Столичная», коньяк и шампанское. Кендалл сумел превратить это в блестящую коммерческую сделку: «Столичная» стала вторым по популярности брендом водки в США после шведской Absolut, с годовым объёмом продаж до 200 миллионов долларов.
Корабли вместо денег
К концу 1980-х годов PepsiCo уже имела в СССР 21 завод, а бартерные расчёты достигли предела. Москва задолжала за очередную партию сиропа, и тогда советская сторона предложила необычный вариант оплаты: списанные подводные лодки.
В 1989 году сделка состоялась. СССР передал PepsiCo 17 субмарин проекта 613 (по классификации НАТО — класс «Whiskey»), построенных в 1951–1957 годах, а также фрегат, крейсер и торпедоносец. Каждая лодка обошлась американцам примерно в 150 тысяч долларов.
Детали сделки раскрыла газета The New York Times в статье от 10 мая 1989 года. Журналистка Флора Льюис назвала это «неплохим способом помочь перестройке». Важно отметить, что Дональд Кендалл был не просто бизнесменом — в годы Второй мировой он служил в военно-морских силах США и прекрасно разбирался в том, что покупает.
Разумеется, всё вооружение с кораблей предварительно сняли. Никакого стратегического значения для обороны они уже не имели и подлежали утилизации. PepsiCo перепродала их на металлолом, заработав на разнице.
Легендарная шутка
Именно тогда Кендалл произнёс свою знаменитую фразу: «Мы разоружаем Советский Союз быстрее, чем ваша администрация». Она была адресована правительству США, но звучала как ирония над самой идеей холодной войны. В конце концов, кто бы мог подумать, что главным оружием в противостоянии двух систем станет сладкая газировка?
Бартер продолжался до самого распада СССР. Весной 1990 года PepsiCo получила ещё несколько грузовых судов и очередную партию водки. Компания планировала построить ещё 26 заводов на прежних монопольных условиях, но этим планам не суждено было сбыться.
Конец эпохи
С 1992 года российская экономика стала рыночной, рубль — частично конвертируемым. Бартер ушёл в прошлое, а вместе с ним и эпоха доминирования PepsiCo на постсоветском пространстве. У советских граждан появился выбор, и многие предпочли «Кока-Колу».
Однако Дональда Кендалла в России не забыли. В 2004 году президент Владимир Путин наградил его Орденом Дружбы. Бизнесмен, который когда-то поил газировкой Хрущёва, при Брежневе расширял сеть заводов, а при Горбачёве получал подводные лодки, стал символом целой эпохи в отношениях двух стран.
История с подлодками осталась уникальным курьёзом. СССР не разменивал свой военный потенциал на ширпотреб — это были списанные корабли, которые всё равно ждала разделка. Но сам факт того, что боевые подводные лодки обменяли на сироп для газировки, оказался слишком ярким символом, чтобы не войти в учебники истории как одна из самых невероятных сделок XX века.
