Геббельс был в ярости: как Юрий Левитан смог выступить на главном немецком радио в 1942 году
Великая Отечественная была войной не только танков и самолётов, но и смыслов. Пока армии сходились в бою, два мастера пропаганды — советский диктор Юрий Левитан и нацистский министр Йозеф Геббельс — сражались за умы миллионов. Геббельс назначил за голову «врага номер один» астрономическую награду в 250 тысяч марок. Но весной 1942 года Левитан нанёс ответный удар такой дерзости, что в Берлине пришли в ярость: его голос, символ советского сопротивления, зазвучал в прямом эфире официального радио Третьего рейха.
Битва за правду
К зиме 1941-1942 годов пропагандистские фронты определились. Из советских репродукторов Левитан зачитывал сводки Совинформбюро, его стальной, лишённый сомнений тембр вселял уверенность. В Германии же машина Геббельса рисовала иную реальность: непобедимый вермахт вот-вот завершит «блицкриг», а солдаты — новые спартанцы, несущие Европе цивилизацию. Правду о разгроме под Москвой и огромных потерях тщательно скрывали, «громоздя вымысел на ложь».
Геббельс ненавидел Левитана, понимая силу его голоса. На радиокомитет в Москве охотились немецкие бомбардировщики и диверсанты. Но уничтожить символ СССР не удавалось.
Гений в тылу врага. план инженера Асеева
Ответ родился не в кабинете пропагандиста, а в лаборатории Научно-исследовательского института связи Красной Армии. Гениальный радиоинженер Борис Асеев с командой таких же энтузиастов (Марголин, Иванов, Финк, Невяжский) создали уникальное устройство. Его суть — не просто заглушить немецкую станцию, а врезаться в её частоту, буквально «подменить» эфир, заставив вражеский передатчик работать на себя.
Это была оружие высшего пилотажа. Всю аппаратуру погрузили на специально оборудованный бомбардировщик с мощными антеннами. Ночью самолет, рискуя быть сбитым, тайно прорвался за линию фронта и занял позицию в небе близ Берлина, став летающей радиостанцией-призраком.
Исторический эфир: «раз в семь секунд...»
Момент для удара выбрали идеально. В конце февраля 1942 года Геббельс, как обычно, выступил с пафосной речью, сравнив немецких солдат с 300 спартанцами царя Леонида. Едва отзвучали его последние слова, как в эфире берлинского радио раздался другой, чёткий и хорошо знакомый всему СССР голос — но теперь он звучал на безупречном немецком.
Предки Ленина: какие факты о них скрывала советская власть
«Господин Геббельс выступал почти полчаса. За время его речи в боях с Красной Армией погибло двести пятьдесят немецких агрессоров. Раз в семь секунд на фронте гибнет немецкий солдат или офицер», — холодно констатировал Левитан, обрушивая на слушателей шквал страшной статистики.
Он обратился не к «нацистам», а к «честному немецкому народу», чьи мужья и сыновья гибнут за интересы кучки империалистов, и призвал вместе остановить «преступное гитлеровское безумие». Эффект был сродни разорвавшейся бомбы. В один миг миф о контролируемом эфире и лживые отчёты о победах рухнули.
Результаты акции
Советская контрпропагандистская акция произвела на жителей гитлеровской Германии сильное впечатление. Еще бы, «восточные недочеловеки» оказались способными вклиниваться в эфир радиостанции Третьего рейха и применять невиданные доселе технологии. А главное, немцы узнали, что ситуация на Восточном фронте далека от бравурных отчетов, составляемых подчиненными Й. Геббельса. У кого-то из слушателей могли возникнуть объективные сомнения, что ставило под вопрос все усилия нацистских пропагандистов.
10 апреля 1942 г. радиоконструктору Б. П. Асееву и всем сотрудникам его лаборатории была присуждена Сталинская премия I степени. Вручая заслуженные награды, Верховный главнокомандующий И. В. Сталин произнес: «То, что вы совершили, товарищи, гораздо важнее создания любого, даже столь замечательного прибора. Вы показали всему миру, что советские инженеры, советские ученые достигли и превзошли вершины достижений самой передовой технологии».
Й. Геббельсу пришлось спешно внести коррективы в свою деятельность. Как отметил доктор исторических наук Е. Б. Черняк в книге «Химеры старого мира. Из истории психологической войны», 24 февраля 1942 г. рейхсминистр даже «записал в своем дневнике, что следует изменить тон пропаганды. В фашистских газетах стали писать, что если вопреки всякой вероятности России удалось устоять, то следующее большое наступление с ней уже наверняка покончит».
То есть, дальше скрывать от населения неудачи вермахта на Восточном фронте было нельзя. Й. Геббельс решил признать их, при этом пообещав гражданам скорую победу. Уже в марте 1942 г. радио Третьего рейха сообщило: «Недалек тот день, когда германские войска сметут остатки русской армии с лица земли».
Вероятно, этим словам поверили уже далеко не все немцы.
