Палач по призванию
Генрих Люшков родился в Одессе в 1900 году в семье портного, но шить брюки, в отличие от отца, не захотел. Революция дала ему другой шанс — уже в 1917 году он вступает в партию большевиков, а в 1920 начинает службу в ВЧК.
Дальнейшие 11 лет стали временем его головокружительного взлета. Он прошел все ступени: от рядового чекиста до главы секретно-политического отдела ГПУ Украины. Усердие Люшкова было поразительным. Он с одинаковым рвением внедрялся в германские промышленные круги в роли шпиона и подписывал обвинительные заключения на невиновных на допросах. Судьбы других его не волновали — он строил карьеру.
В 1931 году Люшкова переводят в центр, в Москву. Там он быстро находит общий язык с наркомом Генрихом Ягодой. Начинается череда громких процессов. Люшков фабрикует дело «Российской национальной партии», расследует убийство Кирова, участвует в разгроме «Кремлевского дела» и процессах над троцкистами.
Даже когда Ягоду сменяет «железный» Ежов, Люшков не теряет позиций. В 1936 году его отправляют в Азово-Черноморский край начальником УНКВД. Там он немедленно входит в состав внесудебной «тройки», которая штампует приговоры к расстрелу и лагерям. Ему же доверяют и особую миссию — организацию охраны Сталина во время визитов вождя на курорт Мацеста.
В 1937-м Люшкова ждало новое назначение — Дальний Восток. «Чистить» регион от врагов народа. С задачей Генрих Самойлович справился с чудовищной эффективностью: за год он лично приговорил к расстрелу 40 своих подчиненных-чекистов, под арест попали 200 тысяч человек, 7 тысяч из которых были казнены. Именно Люшков руководил депортацией 172 тысяч этнических корейцев в Среднюю Азию, которых власть подозревала в неблагонадежности.
Бегство от собственной машины
Но маховик репрессий не щадит никого. К 1938 году «ежовщина» начинает пожирать самих палачей. В январе, будучи в Москве, Люшков замечает за собой слежку. А в мае получает из центра телеграмму: срочно прибыть в столицу для «перевода на другую работу».
Люшков был достаточно опытен, чтобы понять: это конец. За красивой формулировкой скрывается расстрельный подвал.
13 июня 1938 года он отправляется на инспекцию границы. Прибыв в 59-й погранотряд, Люшков вместе с начальником заставы выезжает в сторону маньчжурского кордона. По легенде, ему нужно встретиться с тайным агентом. Он приказывает пограничнику ждать, а сам уходит в сопки и... исчезает.
Только наутро, прочесав местность, пограничники понимают: начальник УНКВД не пропал и не похищен. Он сбежал. Ранним утром 14 июня 1938 года Генрих Люшков перешел границу и сдался маньчжурским властям. В руках Японии оказался человек, знавший все военные тайны Дальнего Востока.
Секреты Кремля за японский штык
Люшкова немедленно доставили в штаб Квантунской армии. И здесь он выложил всё: точную дислокацию советских войск, карты укрепрайонов, данные о новых оборонительных линиях. По мнению историков, именно эта информация отрезвила Токио: японцы, планировавшие напасть на СССР, увидели, что силы неравны, и на время отказались от военной авантюры.
Но Люшков пошел дальше. Он сдал японцам агентурную сеть Москвы, раскрыл планы развертывания армий на Украине и в Сибири. Чтобы оправдать предательство в собственных глазах, он начал яростно клеймить советскую власть и лично Сталина, называя его тираном.
Итогом этой ненависти стал план «Медведь» — дерзкая попытка убить вождя народов. Люшков, отлично помнивший планировку мацестинской лечебницы, предложил японцам забросить группу эмигрантов через Турцию. По задумке, диверсанты должны были проникнуть в санаторий через широкий водосток, добраться до ванной комнаты и расстрелять Сталина.
Почему он пошел на это? Вероятно, смесь страха, ненависти и отчаяния. Люшков признавался журналистам: «Я не считаю себя предателем Родины. Я предатель только по отношению к Сталину». Карьера рухнула, семья распалась, а за ним самим охотились агенты ГУГБ. Ему терять было нечего.
Финал в Дайрене
Покушение провалилось (агенты НКВД, по одной из версий, вышли на след группы еще на подходе), и Люшков вернулся в Японию. Он продолжил работать на японскую разведку под именем Ямогочи Тосикадзу, занимаясь анализом данных о СССР.
Но и здесь его настигло прошлое. В августе 1945 года, когда Советская армия стремительно громила Квантунскую армию и вошла в Маньчжурию, началась эвакуация японских спецслужб. 19 августа 1945 года в порту Дайрен (современный Далянь) Люшкова вызвали к начальнику военной миссии. Там, чтобы ценный свидетель не попал в руки СМЕРШа живым, офицер японской контрразведки застрелил его.
Так закончилась жизнь человека, который слишком хорошо знал цену крови и слишком поздно понял, что палачей система тоже не прощает.
