Георгий Константинович Жуков — имя, которое для большинства ассоциируется с громкими победами Великой Отечественной, с парадом на Красной площади и званием Маршала Победы. Но за плечами этого человека была и другая война, совсем иная — Первая мировая, где девятнадцатилетний крестьянский парень из калужской деревни Стрелковка носил погоны императорской армии и получал награды из рук офицеров, присягавших Николаю II. Именно там, в кавалерийских атаках и ночных вылазках, закладывался характер будущего полководца: хладнокровие, решимость, умение брать на себя ответственность в самые тяжёлые минуты.
Из деревенского паренька в царские драгуны
Жуков родился 1 декабря 1896 года в бедной крестьянской семье. Отец — Константин Артемьевич, приёмный ребёнок, работал сапожником, мать — Устинья Артемьевна — поднимала на ноги троих детей, подрабатывая извозом. Георгий с малых лет знал, что такое тяжёлый труд: в одиннадцать лет уехал в Москву к дяде в ученики скорняка, там и окончил три класса церковно-приходской школы. К 1915 году он уже был квалифицированным мастером, имел свою клиентуру, но война всё изменила.
7 августа 1915 года Жукова призвали в армию. По воспоминаниям самого Георгия Константиновича в книге «Воспоминания и размышления», он попал в число тех, кого отобрали в кавалерию — видимо, сказались крепкое телосложение и деревенская привычка к лошадям. Новобранцев направили сначала в запасной кавалерийский полк, где проходили начальную подготовку. Жуков быстро выделился: дисциплинированный, сообразительный, он был отправлен на курсы унтер-офицеров. К концу обучения он уже носил звание младшего унтер-офицера.
На Юго-Западном фронте
Летом 1916 года, после окончания курсов, Жукова направили на фронт — в 10-й драгунский Новгородский полк, входивший в состав 10-й кавалерийской дивизии Юго-Западного фронта. Это был участок против Австро-Венгрии, где в то время шли тяжёлые позиционные бои после знаменитого Брусиловского прорыва. Кавалерия уже не играла той роли, что в прежние войны: кони всё чаще использовались для разведки, рейдов в тыл, захвата «языков».
Какие секретные обряды существовали в секте хлыстов
Жуков попал в эскадронную разведку — самое опасное место для кавалериста. Здесь требовались не только умение держаться в седле, но и холодная голова, умение ориентироваться ночью, бесшумно снимать часовых. По воспоминаниям маршала, разведчики часто ходили в тыл противника небольшими группами, иногда по двое-трое. Именно в одной из таких вылазок и случился эпизод, принесший Жукову первую боевую награду.
Первый Георгиевский крест
Это произошло в августе 1916 года. Группа разведчиков, в которой был Жуков, получила задание захватить «языка» для получения сведений о расположении вражеских частей. Ночью они проникли в расположение австрийцев. Жуков, действуя решительно, лично взял в плен офицера противника — ценный «трофей», который мог дать важные сведения командованию. За этот подвиг младшего унтер-офицера Жукова представили к Георгиевскому кресту 4-й степени.
Солдатский «Георгий» был самой почётной наградой для нижних чинов императорской армии — ею награждали только за личную храбрость, проявленную в бою. Представление шло снизу вверх, утверждалось командиром дивизии, а иногда и выше. Жуков получил свой крест в торжественной обстановке перед строем полка. В мемуарах он скромно писал об этом эпизоде, но факт остаётся фактом: девятнадцатилетний парень из калужской деревни стал георгиевским кавалером.
Тяжёлое ранение и второй «Георгий»
Осень 1916 года принесла новые испытания. В одном из боёв у деревни под Проскуровом (ныне Хмельницкий) эскадрон Жукова попал под сильный артиллерийский обстрел. Разорвавшаяся рядом граната тяжело ранила Георгия: осколки попали в левую сторону тела, сильнейшая контузия привела к временной потере слуха и речи. Жукова эвакуировали в госпиталь в Харьков, потом в другой — лечение затянулось на месяцы.
Но и это ранение не осталось без внимания командования. За проявленную в бою стойкость и храбрость Жукову присвоили Георгиевский крест 3-й степени. Теперь на груди у молодого унтер-офицера красовались два солдатских «Георгия» — редкое для того времени отличие, особенно учитывая, что война для него длилась всего несколько месяцев активных боёв.
Контузия дала о себе знать на всю жизнь: Жуков частично потерял слух на одно ухо, но это не помешало ему позже стать одним из самых выдающихся полководцев XX века.
Конец службы в императорской армии
После госпиталя Жукова, из-за состояния здоровья, не вернули в действующий полк, а направили в запасной кавалерийский полк в слободе под Харьковом. Там он и встретил Февральскую революцию 1917 года. Солдаты избрали его в эскадронный солдатский комитет — признание авторитета среди товарищей. Царская армия стремительно разлагалась, дисциплина падала, но Жуков, по его собственным словам, старался сохранять порядок в своём подразделении.
К осени 1917 года полк был расформирован, солдаты разъехались по домам. Жуков вернулся в родную Стрелковку, где его ждали новые испытания — Гражданская война, в которой он уже воевал на стороне красных.
Что дала Жукову царская служба
Короткий, но насыщенный период службы в императорской армии стал для Жукова настоящей школой. Он узнал, что такое фронтовая разведка, ночные вылазки, рукопашный бой в седле. Научился командовать людьми в самых сложных условиях, когда от одного решения зависит жизнь десятков. Получил две высшие солдатские награды за личную храбрость — то, чего не купить ни за какие деньги.
В мемуарах Жуков редко возвращался к этому периоду подробно — возможно, потому что в советское время акцент делался на другом. Но факт остаётся: будущий маршал Победы начинал свой путь в окопах Первой мировой, под знаменами армии, присягавшей царю. И те уроки — дисциплины, решимости, умения смотреть смерти в лицо — он пронёс через всю жизнь.
