Психологическая атака с риском для жизни
Армии многих народов с древности использовали методы запугивания противника. Монголы разжигали в степи множество костров, создавая иллюзию огромного войска. Хака — боевой танец новозеландских маори — внушал врагам ужас. Боевой клич японских камикадзе «Банзай» нагонял панику на противника. Знаменитую психическую атаку белогвардейцев из фильма «Чапаев» помнят все.
Герц запорожских казаков — из того же ряда. Его цель — еще до сражения показать врагу, с какими отважными, умелыми и сильными воинами ему предстоит иметь дело.
Представьте: два войска стоят друг против друга, ожидая команды к бою. Иногда по соглашению сторон организовывались поединки богатырей. Но запорожцы пошли дальше.
Перед битвой от основного войска отделялась группа смельчаков. Они начинали гарцевать на конях перед строем противника, демонстрируя джигитовку и владение холодным оружием. И, главное, осыпали врага отборной бранью, самым пристойным выражением в которой было, извините, «кобылячья срака».
Эти показательные выступления длились часами — на расстоянии выстрела из мушкета, а обычно и ближе. Участие в герце было смертельно опасным. Многие сложили головы, пытаясь впечатлить своей храбростью и вызывая на себя вражеский огонь.
Противники казаков считали эту традицию проявлением самонадеянности или даже глупости. Не случайно турецкое слово gerzek означает «болван, тупица».
Как это происходило
В статье «Рыцарские традиции в Диком поле» (Петербургский исторический журнал, №4, 2017) сотрудник Крымского научного центра Ахмет-хан Шейхумеров рассказывает о взаимоотношениях Речи Посполитой и Крымского ханства в XVI–XVII веках. В то время запорожцы были формальными подданными польской короны. Часть из них — реестровые казаки — получали жалованье из казны и обороняли южную границу от набегов крымских татар.
Порой в герце участвовало так много казаков, что он превращался в полноценное сражение. В 1612 году под Межировым (ныне Винницкая область) командующий крымско-татарским войском Батыр-бей, увидев достойных противников, бросился в бой со всем войском.
Польский историк Ромуальд Романский описывал первый день битвы под Берестечко (28 июня 1651 года), где сошлись объединенное казацко-крымское войско и армия Речи Посполитой:
«Герцовников с обеих сторон было несколько сотен, перед фронтом обеих армий начался своего рода рыцарский турнир, в котором стремились не столько убить врага, вывести его из строя или взять в плен, сколько продемонстрировать свои бойцовские умения, смелость, ловкость, силу и навыки верховой езды. Обе стороны имели своих мастеров в этом виде боя, за действиями которых следили особенно внимательно».
Герцовники могли дразнить противника и группами, и в одиночку.
Откуда взялся герц
Большинство историков считают, что эта уникальная тактика изначально принадлежала казакам, унаследовавшим ее от своих предков — хазар, половцев, черкесов, торков, черных клобуков. Крымские татары и поляки научились герцу у запорожцев.
В мужских воинских сообществах — будь то японские самураи или современные спецподразделения — часто возникают обычаи, поощряющие безрассудство. Вспомним хотя бы гусарскую рулетку.
В пользу казацкого происхождения традиции говорит сам характер Запорожской Сечи. Писатель Валерий Шамбаров в книге «Казачество. История вольной Руси» (2007) подчеркивал: главное отличие запорожцев от других казаков — безбрачие.
«Женщины в Сечь не допускались под страхом смерти, а за “блуд” били киями. Легенда гласит, что подобные правила ввел Вишневецкий по образцу Мальтийского рыцарского ордена... Были и женатые запорожцы. Но их семьи жили в городах или на хуторах, на зиму мужья возвращались к ним, а весной приходили в Кош для участия в походах. Сечевики к таким относились свысока».
Неженатые и бездетные удальцы ценили отвагу и лихую удаль превыше собственной жизни — у них не было семей, нуждающихся в заботе. Только в такой среде могла зародиться столь отчаянная традиция, как герц.
Впрочем, некоторые исследователи считают, что запорожцы позаимствовали метод запугивания у южных соседей — турок или крымских татар. А вот тяжеловооруженные западноевропейские рыцари ничего подобного перед битвой не делали.
Пять боевых задач герца
Несмотря на кажущуюся самоубийственность, герц решал несколько важных тактических задач.
Разведка. Выжившие докладывали командирам о составе и расположении вражеского войска, количестве орудий и численности конницы.
Провокация. Оскорбляя противника, казаки выводили из себя горячих голов. Те могли броситься в спонтанную атаку, разорвав боевой строй.
Вынуждение тратить боеприпасы. Желая подстрелить наглецов, противник открывал беспорядочную пальбу, растрачивая боезапас.
Утверждение авторитета. Рискуя жизнью, казаки доказывали свою храбрость и удачливость. Выживших после герца часто избирали атаманами.
Захват «языка». Иногда удавалось взять в плен врага, бросившегося в погоню сгоряча.
Погибали почти всегда
Практически в каждом герце были убитые. В их число попадали и опытные воины, и казачья молодежь, воспитанная на песнях и байках. Впервые попавшие на поле боя стремились поскорее доказать свою храбрость и ввязывались в опасные авантюры, не задумываясь.
Среди погибших были и известные исторические личности. 7 октября 1655 года во время герца убит наказной гетман Войска Запорожского Иван Золотаренко — шурин Богдана Хмельницкого. Это случилось при осаде белорусской крепости Старый Быхов.
Украинский историк Владимир Бровко в книге «Присоединение Крымского ханства к Российской империи» писал: Золотаренко был верным сторонником Хмельницкого, успешным военачальником, одержавшим много побед, но отличался жестоким нравом. Его казаки грабили крестьян Могилевского уезда так, что Москве пришлось направить стрельцов для защиты мирного населения.
В народе верили, что наказной гетман был заговоренным — он много раз участвовал в герцах и оставался неуязвим. Виктор Конев в книге «Сверхъестественные способности человека» (Белгород, 2014) писал: по преданию, Золотаренко убила серебряная пуля с латинскими буквами, выпущенная с колокольни католического храма местным органистом Томашем. Эту особую пулю стрелку передали ксендзы. Церковь, где отпевали покойного, сгорела вместе с находившимися там людьми.
Другой сподвижник Хмельницкого — уманский полковник Иван Ганжа — погиб во время герца перед битвой у подольского села Пилявцы 11 сентября 1648 года.
Герц запорожских казаков был не просто боевой традицией. Это был ритуал, в котором храбрость возводилась в абсолют, а жизнь становилась ставкой в игре, где проигравшие платили собой, а выигравшие — завоевывали бессмертную славу. Сегодня эта традиция осталась в истории — но до сих пор звучит в легендах о казацкой удали, перед которой даже смерть казалась не страшна.
