Парень из-под Вологды
Сергей Преминин родился в 1965 году в деревне Скорняково Вологодской области. Окончил восемь классов в соседнем городе Красавино, затем — речное училище в Великом Устюге. В 1984 году его призвали на Краснознаменный Северный флот. Попал парень в элиту — подводники. Служил трюмным машинистом на атомной подводной лодке К-219 в 19-й дивизии подлодок, базировавшейся в Гаджиево под Мурманском.
Как вспоминали сослуживцы, субмарина была непростая. Еще в 1979 году на ней случилась серьезная авария, но тогда экипаж справился. Однако история, как оказалось, готовила этой лодке иной финал.
3 октября 1986 года: тысяча миль от дома
Осенью 1986-го К-219 несла боевое дежурство в Саргассовом море, в тысяче километров от Бермудских островов. Старенький корабль 1971 года постройки выполнял последний в своей жизни поход. Утро 3 октября началось штатно: лодка всплыла на перископную глубину для сеанса связи. Но при погружении что-то пошло не так. В 4-м (ракетном) отсеке обнаружилась течь из-под заглушки крышки шахты.
Тревога. Запущены насосы. Но через несколько минут в шахте № 6 прогремел взрыв. Компоненты ракетного топлива вспыхнули, превратив отсек в огненный ад. Люди задраили люки, отсек осушили, но пожар продолжал бушевать. Короткое замыкание вывело из строя электрощиты, насосы встали. Аварийная защита заглушила правый реактор, но компенсирующие решетки, которые должны были полностью остановить цепную реакцию, заклинило и не опустились до конца.
Без ручного опускания этих решеток реактор мог пойти вразнос. В раскаленный, задымленный отсек отправились двое: лейтенант Николай Беликов и матрос Сергей Преминин.
Ручной режим
Температура в отсеке поднялась до 70 градусов. Работать в таких условиях было практически невозможно. Вдвоем они опустили три решетки, но на четвертой лейтенант Беликов потерял сознание — жара и угар сломили его. Преминин, оставшись один, вытащил командира из пекла в коридор, где того подхватили товарищи. И вернулся обратно.
В одиночку, при запредельной температуре, матрос дожал четвертую решетку вручную. Реактор заглох. Угроза ядерного взрыва на лодке была ликвидирована.
«Все сделал, решетки опустил», — доложил Сергей по связи. Это были его последние слова.
Заклиненная дверь
Выбраться наружу Преминин не смог. Из-за страшного перепада давления и деформации корпуса дверь в отсек заклинило намертво. Товарищи слышали его, пытались вскрыть переборку, но время было потеряно. Аварийный отсек заполнялся смертельной атмосферой. Спасти парня не удалось.
Оставшиеся в живых члены экипажа были эвакуированы на подошедшие суда. А сама К-219 продержалась на плаву еще три дня и затонула 6 октября, уйдя на глубину 5500 метров вместе с 14 ракетами, двумя торпедами с ядерными боеголовками и двумя реакторами. Тело Сергея Преминина навсегда осталось в реакторном отсеке подлодки. Там же, где он совершил свой подвиг, на боевом посту.
Тихий подвиг и запоздалая слава
Благодаря действиям матроса реакторы были заглушены. Как пишут исследователи, если бы не Преминин, расплавленная активная зона прожгла бы корпус, и радиоактивные материалы вырвались наружу. Течения и ветра разнесли бы заражение по всей Атлантике, ударив в первую очередь по Восточному побережью США. Это была бы катастрофа, которую уже тогда окрестили бы «морским Чернобылем».
О подвиге Преминина долго молчали. Звание Героя России ему присвоили только в 1997 году — спустя 11 лет после гибели и через шесть лет после распада СССР. В той стране, за которую он погиб, не нашлось ордена для простого матроса, спасшего океан от ядерного апокалипсиса.
И все же память осталась. В Великом Устюге его именем названо речное училище, где он учился, а в поселке Красавино стоит памятник. Но главный мемориал — на глубине, в Саргассовом море, где в стальном гробу атомной подлодки К-219 навечно остался стоять на вахте 20-летний парень из Вологодской области.
