История Ермака — парадокс. Человек, который присоединил к России Сибирь, — фигура-призрак. Историки до сих пор не знают ни его настоящего имени, ни точного места рождения, ни даже внешности. Николай Карамзин назвал его «таинственной и мрачной личностью», а летописи лишь множат загадки.
В одной из версий он — Ермолай Тимофеевич с Русского Севера. В другой — Василий Аленин из Суздаля. Третьи вовсе считают его ногайцем или сибирским татарином, а в татарских легендах Ермака и вовсе называют мусульманином.
Ночь на Вагае
Смерть Ермака — не меньшая загадка, чем его жизнь. События разворачивались так: летом 1585 года Ермак с небольшим отрядом — всего около 50 казаков — шёл на стругах по Иртышу. В устье реки Вагай отряд встал на ночлег. И попал в засаду.
Хан Кучум, затаившийся неподалеку, знал, что казаки спят без должной охраны. Нападение было внезапным. В ночной резне погибли почти все.
По самой распространенной версии, Ермак пытался добраться до струга, но тяжелые доспехи — возможно, подаренные Иваном Грозным — потянули его на дно. Раненый, он утонул в Иртыше, так и не сумев выплыть.
Версия за версией
Но есть и другие рассказы. Татарские предания называют имя убийцы — воин Кучума по имени Кучугай. В рукопашной схватке Ермак начал одолевать противника, но у атамана развязался ремень шлема, обнажилось горло — и Кучугай нанес удар копьем.
А казахские легенды утверждают, что Ермак в бою с местным батыром сначала потерял руку, а потом его затравили псами.
Путаница с датами тоже полная. Летописи указывают 1584 год. Но точная дата одного документа заставила многих историков признать, что Ермак погиб в 1585-м.
Тело атамана
Через несколько дней тело Ермака выловил из Иртыша местный рыбак. Съехались татарские мурзы — и сам хан Кучум. Несколько дней они стреляли в мертвого атамана из луков, но кровь из ран продолжала течь, словно тело оставалось живым.
Потом Ермака похоронили возле татарской деревни Баишево — по мусульманским обычаям, что для русского атамана звучит неожиданно.
Что в итоге
Кто-то видит в Ермаке национального героя. Кто-то — жестокого разбойника, положившего начало трагедии сибирских народов. И те, и другие правы по-своему. Поход Ермака был жестоким — он перебивал пленных, вешал знатных князьков за ноги, грабил и сжигал столицу Сибирского ханства.
Так что смерть его была закономерной: человек, пришедший с войной, ушел в бою. Но даже обстоятельства этой смерти остаются загадкой. Может, так и должно быть, когда речь идет о фигуре-призраке?
