Казачий уклад издавна удивлял жителей центральной России. Гигиенические привычки, семейный этикет и даже отношение к бане у донской вольницы складывались на стыке культур — русских переселенцев, адыгов, турок, греков. Это смешение породило традиции, которые порой шокировали и соотечественников, и европейцев.
Купание в Сене: как казаки удивили Париж
Весной 1814 года, когда русская армия во главе с императором Александром I триумфально вступила в Париж, донские казаки генерала Платова оставались в городе около двух месяцев. Парижане были наслышаны о лихих кавалеристах, но то, что они увидели на набережных Сены, превзошло ожидания.
Казаки ежедневно купали коней в реке, а заодно мылись сами. Некоторые для приличия надевали исподнее, но большинство — как дома, на Дону — входили в воду нагими. Это зрелище поразило не только местных жителей, но и русских солдат из других губерний, для которых публичное обнажение было немыслимым. А казаки, привыкшие купаться в реке чуть ли не в любую погоду, не видели в этом ничего постыдного. Тем более что конь для них — боевой товарищ, и разделить с ним водные процедуры было делом естественным.
Баня по-казачьи: не столько роскошь, сколько необходимость
В XVII–XVIII веках на Дону сложился особый банный обычай. Отдельных бань не строили: мылись в пристройке, соединённой с домом. Топили такие бани «по-белому», и использовали их не только для омовения, но и для хозяйственных дел — например, мастерили конскую упряжь.
В военных походах казаки тоже не оставались без бани. Обустраивали стационарные в местах стоянок, а в полевых условиях возводили мобильные — из веток и жердей, накрытых попонами. В центре такого шалаша разводили очаг, обкладывали камнями, а после того как они раскалялись, внутрь заводили раненых или больных и начинали парить.
Гигиена, медицина и магия
Чистоте казаки придавали особое значение: перед боем обязательно мылись и надевали свежее бельё. Белая рубаха в случае ранения шла на перевязочные лоскуты. Воду из сомнительных источников не пили сырой — кипятили с полынью или зверобоем, а если не было возможности, добавляли древесный пепел, действуя по принципу активированного угля.
Баня была не просто местом мытья. Здесь рожали и лечили, здесь знахари «выпаривали» хворь и порчу. При лёгких недугах использовали настои из десяти трав, при тяжёлых — из двадцати одной. Сырьё запаривали, процеживали, читали заговоры, натирали тело, парили вениками, окатывали студёной водой. Ритуал повторяли несколько раз. Считалось, что вода, настоянная на золе, а также дождевая или талая обладает очищающей силой.
Сама баня воспринималась как сакральное пространство: здесь запрещалось пить спиртное, шуметь, ругаться, а париться полагалось только с покрытой головой. При горячке или кровотечении ограничивались лёгким омовением, опасаясь навредить ослабленному человеку. Зато после трудов и походов казаки практиковали расслабляющий массаж: особенно тщательно разминали руки и ноги, бережно обращаясь с шеей, почками и печенью.
Семейная очерёдность: не по полу, а по возрасту
В казачьих семьях существовал свой порядок мытья. Если в центральной России первой в баню шли мужчины, затем женщины и дети, то на Дону приоритет отдавали младшему поколению. Взрослые и пожилые парились позже. Гендерных разделений не было — очередность определялась только возрастом.
Вероятно, именно эта традиция, где телесность не связывалась с половыми запретами, и объясняет, почему казаки в Париже без тени смущения купались в Сене голыми, на глазах у прогуливающихся парижанок. Они просто следовали привычкам, которые в их культуре считались естественными, гигиеничными и никак не связанными с развратом.
