1 декабря 1934 года, 16:30. Коридор Смольного. Ленинград. Сергей Миронович Киров, первый секретарь Ленинградского обкома, член Политбюро, ближайший соратник Сталина, возвращался в свой кабинет. Он только что спустился с третьего этажа, где беседовал с заведующим промышленным отделом. Охрана? Охрана отстала за углом — начальник не любил, когда ему дышали в спину .
Из дверей туалета вышел человек. Пропустил Кирова вперед, достал наган и выстрелил в затылок. В упор. Потом — в себя, но промахнулся. В истерике, с криками «Обманули!» убийцу скрутили подоспевшие сотрудники .
Так началась одна из самых мрачных и запутанных историй XX века. Убийство, которое назовут «спусковым крючком Большого террора». Дело, по которому до сих пор нет окончательного ответа. И главный вопрос: кто стоял за спиной Леонида Николаева?
Версия первая, официальная: «ищите среди зиновьевцев»
Уже на следующий день в Ленинград прибыл Сталин с группой соратников. Он осмотрел место преступления и, по воспоминаниям очевидцев, сразу дал установку: «Ищите убийц среди зиновьевцев» .
Следствие возглавил глава НКВД Генрих Ягода, курировать дело поручили Николаю Ежову. Методы были простыми: от Николаева требовали показаний о связи с подпольной террористической организацией бывших сторонников Григория Зиновьева, предшественника Кирова на посту руководителя Ленинграда. Убийце пообещали сохранить жизнь — и он сломался, подписав нужные признания .
Уже 29 декабря 1934 года Леонида Николаева и еще 13 человек, проходивших по делу так называемого «Ленинградского центра», расстреляли. Приговор привели в исполнение немедленно — кассации и помилования не допускались .
Всего через несколько часов после убийства Президиум ЦИК СССР принял печально знаменитое постановление, предписывающее вести дела о террористах в ускоренном порядке: следствие — не более 10 дней, обвинительное заключение — за сутки до суда, слушание без участия сторон, приговор — к немедленному исполнению .
Это был юридический молот, которым вскоре раздробили судьбы тысяч людей.
Но оставалась одна странность: из 14 приговоренных только Николаев признал вину. Остальные отрицали даже знакомство с ним. А сам убийца, услышав приговор, закричал конвоирам: «Обманули!» .
Странности, которых слишком много
Охранник, погибший по дороге. 2 декабря 1934 года комиссара Михаила Борисова, личного охранника Кирова, везли на допрос к Сталину. Грузовик, в открытом кузове которого его перевозили, на скорости 20–30 км/ч въехал в стену дома. Борисов погиб. Шофер и двое сопровождающих чекистов не пострадали. В 1938 году на процессе шофер покажет, что руль выхватил сидевший рядом чекист .
Задержание, которое не состоялось. 15 октября 1934 года Николаева задержали на проспекте Красных Зорь, у дома, где жил Киров. При нем был портфель с револьвером и дневником, где подробно описывался план убийства. Николаева допросили… и отпустили .
Поправки вождя. В декабре 1934 года НКВД представил Сталину проект сообщения в печати о результатах следствия. Сталин собственноручно вписал Николаева в число членов «Ленинградского центра» — хотя по материалам дела тот в этот центр не входил .
Версия вторая, личная: ревность и месть
Леонид Николаев был человеком обиженным. Бывший партиец, уволенный с работы и исключенный из партии (правда, потом восстановленный), он сменил 13 мест, писал жалобы во все инстанции и считал, что жизнь к нему несправедлива. Жил на зарплату жены — Мильды Драуле, служащей обкома .
По Ленинграду ходили слухи: Мильда — любовница Кирова. Говорили, что именно Киров помог семье получить просторную квартиру. Сам Николаев в дневнике, рассекреченном много позже, называл себя «народовольцем» и писал о «исторической миссии». Он вел дневник, где планировал покушение, сравнивая себя с Желябовым, убийцей Александра II .
В 2009 году были опубликованы материалы дневника, подтверждающие: Николаев находился в состоянии тяжелой депрессии и мании величия одновременно. Он считал, что советская власть предала идеалы революции, и видел в убийстве Кирова способ «подать сигнал» .
Однако версию романа с Мильдой серьезные историки ставят под сомнение. Киров действительно имел репутацию любителя женщин (поговаривали о балеринах Мариинки), но Драуле, по описаниям, была женщиной крупной, рыжеволосой, с заячьей губой — не в его вкусе .
Версия третья, иностранная: немецкий след
В записной книжке Николаева нашли телефон консульства Германии. Выяснилось: летом и осенью 1934 года он неоднократно посещал германское консульство, расплачивался в Торгсине дойчмарками, а семья безработного, вечно жалующегося на нищету Николаева, снимала дачу .
На допросах Николаев путался: говорил, что прикидывался латышом, просил помочь с наследством, предлагал консулу услуги информатора. Сам консул на следующий день после убийства срочно покинул СССР, нарушив дипломатический протокол .
Сталин эту версию отмел сразу. И дело о «немецком следе» закрыли.
Версия четвертая, «хрущевская»: заказ Сталина
После XX съезда партии Никита Хрущев озвучил версию, которая уже давно гуляла в народе (и даже в частушках: «Эх, огурчики-помидорчики, Сталин Кирова убил в коридорчике»): убийство организовал сам вождь, чтобы убрать популярного конкурента и получить повод для массовых репрессий.
Основания: на XVII съезде партии («Съезде победителей») Киров получил больше голосов, чем Сталин. Ходили слухи, что старой гвардией обсуждалась возможность замены Сталина на Кирова. И якобы Киров сам рассказал об этом Сталину, на что тот ответил: «Спасибо, я тебе этого не забуду» .
Но документы, открытые позже, не подтверждают этой версии.
Профессор Рочестерского университета Метью Леное, изучив архивы (включая материалы перебежчика-чекиста Люшкова), заявил: «Я уверен на 99%, что Сталин не заказывал убийство. Он использовал его как повод, но не организовывал». Люшков, лично допрашивавший Николаева, прямо писал: убийца — психопат-одиночка .
Следователь по делу Леонид Райхман (позже репрессированный) в 1989 году подтвердил: Николаев действовал сам. Но когда следствие попыталось развивать версию личной мести, Сталин жестко пресек: «Это не может быть принято» .
Что сказала экспертиза XXI века
В 2004 году с участием специалистов Федеральной службы охраны провели уникальную криминалистическую экспертизу. Изучали траекторию пули, пробившей картуз Кирова. Вывод эксперта Виктора Колкутина был сенсационным: выстрел произведен не в стоящего человека, а в лежащего. И стрелявший находился сверху .
Это означало: возможно, Николаев не просто выстрелил в спину в коридоре. Может быть, Кирова уже уложили на пол (или он упал), и контрольный выстрел сделали из другого положения.
Экспертиза не была официально признана следствием. Но она добавила еще один темный штрих к портрету и без того темного дела.
Вместо эпилога
В 1935–1938 годах по делу об убийстве Кирова были расстреляны десятки людей. Сам Николаев — в декабре 1934-го. Его жена Мильда — через несколько месяцев. Ее мать — тоже. Ленинградские чекисты, причастные к охране Кирова и первым допросам, — в 1937-м. Ягода — в 1938-м. Ежов — в 1940-м.
К 1961 году комиссия ЦК под руководством Николая Шверника пришла к выводу: «Ленинградского центра» не существовало, Николаев был одиночкой с психическими отклонениями, а все обвинения сфабрикованы .
Но документы до сих пор хранятся под грифом «Секретно».
И главный вопрос — что на самом деле произошло в коридоре Смольного 1 декабря 1934 года — остается открытым. Слишком много людей, знавших правду, умерли слишком быстро. И слишком удобно лег этот выстрел в основание машины Большого террора.
