Татарская конница: удар из засады
Одним из первых примеров эффективного использования «спецназа» в истории России можно считать татарскую конницу, решившую исход Шелонского сражения 1471 года. Московское войско столкнулось с новгородцами, которые поначалу имели успех: «бишася много и побиша москвич много», а затем и вовсе погнали противника за реку Шелонь. Но в этот момент в дело вступил отряд касимовских татар, приданный воеводе Стриге Оболенскому. Конники, действовавшие с особой жестокостью, обрушились на новгородскую пехоту.
Новгородский архиепископский полк — отборная часть, еще способная переломить ход боя, — не двинулась с места. Удар татарской конницы оказался настолько сокрушительным, что противник не смог организовать сопротивление. Эта победа во многом определила дальнейшее присоединение Новгорода к Москве, а тактика внезапного удара силами небольшого, но высокомобильного отряда на долгие годы вошла в арсенал русских воевод.
Шотландские «дьяволы» XVI века
В XVI веке русские цари активно привлекали на службу шотландских наемников — они считались идеальными исполнителями самых опасных поручений. Джером Горсей, английский дипломат и современник событий, оставил яркое описание отряда под командованием «доблестного воина и благородного человека» Джимми Лингета.
Двенадцать сотен шотландцев, вооруженных огнестрельным оружием, действовали против крымских татар успешнее, чем двенадцать тысяч русских ратников с луками. Татары, не знакомые с пистолетами и ружьями, в панике кричали: «Прочь от этих новых дьяволов, которые пришли со своими метающими “паффами”». Царь, по словам Горсея, был весьма развеселен этим эффектом. Впоследствии шотландцы получили земли и пожалования, женились на ливонских женщинах и жили «в милости у государя и его людей».
Корволанты Петра Великого
Северная война дала русской армии новый тактический прием — создание «летучих отрядов» (корволантов), включавших кавалерию, пехоту на конях и легкую артиллерию. Эти подвижные соединения могли молниеносно перебрасываться на угрожаемые направления и наносить удары по коммуникациям противника.
Наиболее ярко корволанты проявили себя в битве при Лесной (1708 год). Отряд под командованием Петра I разгромил 12-тысячный шведский корпус Левенгаупта, шедший на соединение с Карлом XII. Помимо военного успеха русские захватили огромный обоз с провиантом и снаряжением — удар, который во многом предопределил исход Полтавской битвы.
Гвардейский флотский экипаж: моряки на суше
В 1810 году по примеру морского батальона Наполеона Александр I учредил Гвардейский флотский экипаж. Моряки в пешем строю стали уникальным подразделением: они умели наводить переправы, минировать мосты и вести бой как инженерные войска.
В Отечественную войну 1812 года экипаж прикрывал отступление русской армии, сооружая переправы через реки и тут же уничтожая их перед носом французов. В Бородинском сражении матросы отличились у Колоцкого моста: подожгли переправу, а затем вместе с тремя егерскими полками контратаковали 106-й французский полк, практически уничтожив его. Артиллерия экипажа поддерживала оборону Багратионовых флешей. За Бородино 27 моряков получили награды, а потери составили 24 человека убитыми и ранеными — цена, которую подразделение заплатило за свою боевую славу.
Пластуны: волчий рот и лисий хвост
Само слово «пластун» происходит от глагола «пластувати» — ползать, прижимаясь к земле. Эта тактика зародилась еще в запорожском войске, где среди 40 куреней числился Пластунский, казаки которого специализировались на разведке и диверсиях в днепровских плавнях.
В черноморском казачестве традиция получила развитие. В пластунские команды отбирали самых выносливых и психологически устойчивых воинов. Их снаряжение было приспособлено для действий в любых условиях: от кубанских плавней до лесистых гор. Современники определяли тактику пластунов коротко и точно: «волчий рот и лисий хвост» — то есть умение незаметно подкрасться и стремительно атаковать, а в случае опасности уйти от преследования.
В 1842 году в Черноморском войске появились штатные пластунские команды (по 60 человек в каждом пешем батальоне и конном полку). Пластуны блестяще проявили себя в Кавказской войне, а в Крымскую кампанию защищали Тамань и Севастополь. Их правило было железным: в разведке не сдаваться, лучше погибнуть. Противник предпочитал не связываться с пластунами — погоня за ними неизменно вела в засаду и бессмысленные потери.
Дикая дивизия: кавказский характер на полях Первой мировой
23 августа 1914 года была сформирована Кавказская туземная конная дивизия, вошедшая в историю под именем «Дикой дивизии». На 90% она состояла из добровольцев-мусульман — горцев Северного Кавказа и Закавказья, которые по имперским законам не подлежали призыву. Офицерский корпус был русским, дворянским.
Оценки этого подразделения до сих пор противоречивы. Одни источники рисуют образ воинов, в которых выше всего ценились личная храбрость, чувство собственного достоинства и полное отсутствие раболепия. Атмосфера в дивизии была дружеской, почти либеральной.
Другие же свидетельства говорят о низкой дисциплине и склонности к мародерству. Командование боролось с этим вплоть до расстрелов, но, по признанию современников, «чисто азиатский взгляд на войну как на поход за добычей» удалось выветрить далеко не сразу.
Несмотря на внутренние проблемы, «Дикая дивизия» отличилась во многих сражениях Первой мировой, а в августе 1917 года стала одним из активных участников Корниловского выступления.
Конный отряд Пунина: диверсионная война
Среди элитных частей Первой мировой войны особое место занимает конный отряд особого назначения под командованием Леонида Пунина. В его составе насчитывалось 11 офицеров, 17 урядников, 296 казаков, а также подрывники, связисты, кузнецы, врачи и даже одно орудие на конной тяге.
Пунинцы занимались диверсиями на железных дорогах от Рижского залива до Полесья. Их целями становились узловые станции Гродно, Лодово, Волковыск, Ново-Троки. Успех обеспечивала гибкая структура: отряд мог дробиться на восемь самостоятельных групп по 20–25 человек, каждая из которых выполняла конкретную боевую задачу.
Вооружались пунинцы холодным оружием и трофейными немецкими винтовками, патроны добывали у противника. Продовольствие покупали у местных жителей или изымали в обозах. Отряд участвовал в боях на Рижском плацдарме, в Двинской, Митавской и Рижской операциях, оставив о себе память как об одном из самых эффективных партизанских формирований той войны.
Спецназ ГРУ: рождение легенды
24 октября 1950 года считается официальной датой создания спецназа Главного разведывательного управления. Секретность вокруг этого подразделения была выше, чем вокруг ядерного проекта: о наличии атомных бомб и ракет знали многие, о существовании спецназа ГРУ — лишь избранные генералы и маршалы.
Подготовка бойцов велась по индивидуальным программам с невиданной интенсивностью. На каждых 3–4 солдата приходился один офицер-наставник, который буквально жил с воспитанниками. Сами офицеры проходили настолько насыщенное обучение, что спустя несколько лет каждый из них по своим навыкам мог заменить целое общевойсковое подразделение.
Задачи спецназа всегда были и остаются на грани возможного: организация разведки в тылу противника, выполнение специальных заданий за рубежом, борьба с терроризмом. Сегодня подразделения специального назначения — это элита российской армии, продолжающая традиции, заложенные татарской конницей, пластунами, шотландскими наемниками и героями двух мировых войн. За каждой операцией — десятилетия накопленного опыта, жесткий отбор и особая психология людей, умеющих там, где обычные войска бессильны.
