Домашний сакральный центр
Владимир Даль в «Толковом словаре» определяет голбец прежде всего как деревянную пристройку в крестьянской избе: «голбец, голбец м. сев. вост. прилавок, залавок, приступка, ларь, у печи, для всхода на полати и на печь, и с лазом в подполье». Голбец выполнял сразу несколько функций. Он служил ступенями для подъема на лежанку или печь, одновременно закрывая вход в подполье, где хранили зимние запасы. Этимологически слово связано, по версии лингвиста Макса Фасмера, со скандинавским golf — «отделение, помещение».
Но главное — голбец был местом сакральным. Согласно народным поверьям, в нем обитал домовой. С голбцом было связано множество обрядов и примет. Даль упоминает, что при входе в дом невесты полагалось взяться рукой за голбец — это должно было обеспечить благополучие в новой семье. Считалось, что голбец связывает мир живых и мир предков, служит своеобразной границей между «тем» и «этим» светом.
От избы к погосту
Тот же термин — голбец (или голбец) — на Руси применяли и к надгробным сооружениям. Так называли столбцы из дерева или камня, которые ставили на могилах, часто с плоской доской или небольшим навершием, напоминающим крышу. Почему слово, обозначавшее домашнюю деталь, перешло на кладбище? Скорее всего, из-за общего семантического ядра: и подполье избы, и могила воспринимались как «нижний мир», глубина, место соприкосновения с умершими. Сакральный домашний голбец словно протянул нить к надгробному.
Лев Даль, сын Владимира Даля, архитектор и исследователь русского народного зодчества, посвятил голбцам немало страниц. Он полагал, что надгробные столбцы произошли от придорожных урн-голбцев, в которые древние помещали прах усопших. Позже эту форму перенесли на могилы, дополнив резьбой, а затем и кровлей.
Согласно «Русской мемориальной скульптуре», голбец представлял собой усеченную версию более древней традиции — установки на погостах небольших домиков-часовенок, полностью накрывавших могилу. Со временем сложная конструкция упростилась до столбца с крышей.
Церковный запрет и северное упорство
Лев Даль связывал исчезновение голбцов с неприятием церкви. Священнослужители видели в этих надгробиях отголоски языческих верований, поклонение предкам, «закопанные» в народной памяти обряды. Однако мастера продолжали передавать секреты изготовления голбцов из поколения в поколение, и на сельских погостах они сохранялись вплоть до XX века.
Больше всего голбцов уцелело на Русском Севере — в Карелии, Архангельской и Мурманской областях. Там эти надгробия особенно разнообразны: встречаются резные столбцы с киотами для икон, с полочками для лампад, с искусно выполненными двускатными, а иногда и бочкообразными кровлями.
Отголоски традиции
Своеобразным продолжением традиции голбцов можно считать и обычные кладбищенские кресты, накрытые двумя дощечками под углом — «крышей». Такие кресты тоже нетрудно отыскать на старых погостах, особенно в тех же северных губерниях.
Сегодня голбец остается одним из самых выразительных, но малоизученных явлений русской мемориальной культуры. Он напоминает о времени, когда граница между домом и кладбищем, между жилыми сенями и подпольем-могилой была не столь отчетливой, а ушедшие предки оставались незримыми соседями — почти домовыми.
