Граф Александр Нелидов: как агент разведок четырех стран предсказал ход плана «Барбаросса»

Когда в 1939 году Красная армия вошла во Западную Украину, из львовской тюрьмы вместе с другими заключенными был отпущен на свободу весьма любопытный субъект – некто Нелидов, из русских эмигрантов.

Невысокий, довольно невзрачный, с суетливыми манерами, этот человек вначале не показался заслуживающим особого внимания. Но очень скоро им заинтересовалось разведывательное управление НКВД СССР. И неудивительно. В руки нашей контрразведки попал двойной и тройной агент английской, немецкой и американской спецслужб.

Из графов – в авантюристы

Граф Александр Сергеевич Нелидов родился в 1893 году в семье крупного российского дипломата, получил прекрасное образование, и его дальнейшая карьера была, казалось, предрешена – служба государю и Отечеству на дипломатическом поприще. Однако, случилась революция. После 1917 года Нелидов сражался на стороне белых, был переводчиком при англо-французской миссии в армии Деникина. Затем — исход в Турцию, скитания по Константинополю в поисках заработка. Здесь Нелидов успешно прибился к британской разведке, выполнил ряд поручений, направленных против Советской России. В 1926 году его перевели в Берлин. В этот период в МИ-6 (служба внешней разведки Британии) случилась реорганизация, повлекшая за собой сокращение гонораров внештатным сотрудникам, к числу которых относился и Нелидов. Не теряя времени, Александр Сергеевич переметнулся на службу в Абвер. В тот период в Германии к власти рвались нацисты. Группа военных, сгруппировавшихся вокруг верхушки Абвера, намеревались воспрепятствовать приходу к власти Гитлера, и с этой целью агент Нелидов выполнил несколько деликатных миссий, целью которых было скомпрометировать национал-социалистическую партию в глазах элит Франции и Великобритании и непосредственно Муссолини. Получилось это так хорошо, что едва к власти в Германии пришел Гитлер, Нелидов немедленно оказался в концлагере, где провел 4 года. После отбывания срока он был выслан из Третьего Рейха. Начались его метания по странам Восточной Европы. В Праге его завербовала американская разведка. Выполняя очередное поручение, он направился в Прибалтику, где был перевербован, на сей раз – вновь Абвером.

Как раз выполняя в Польше поручение от немецкой внешней разведки, он был разоблачен и посажен в львовскую тюрьму.

Из авантюристов – в агенты НКВД

Нелидова направили в Москву, поместили во внутреннюю тюрьму на Лубянке. Заниматься им было поручено Зое Ивановне Воскресенской, которая была в те годы одним из ведущих аналитиков внешней разведки.

Вот как Зоя Ивановна описывала Нелидова: «Это был человек лет пятидесяти, невзрачный на вид, с проседью в аккуратно подстриженных волосах. Вел он себя как-то по-лакейски. «Да-с», «никак нет-с», «слушаюсь», «как прикажете, гражданин начальник».

Тем не менее, этот невзрачный человек располагал очень полезной для страны информацией, более того, он был готов сотрудничать.

Будучи участником совместных командно-штабных военных игр на картах, проводимых немецким генеральным штабом, Абвером и контрразведкой, Нелидов был посвящен в планы немецкого командования относительно СССР.

Нелидов подготовил карты-схемы, при помощи которых подробнейшим образом передал весь ход военных игр, а также весь ход военных действий, предполагаемых Германией против СССР. При этом Нелидов, по словам Воскресенской продемонстрировал удивительную память и отличное знание предмета, в том числе, искусства командования войсками, видов оружия и т.д. Размещение подразделений армии в ходе военных игр, номера дивизий, калибры орудий, их количество – все это Александр Сергеевич отлично запомнил и нанес на свои схемы.

Прекрасная осведомленность дала возможность Нелидову предсказать ряд действий Гитлера и гитлеровских войск в начале войны.

Так, когда стало известно о полете Рудольфа Гесса – личного секретаря Гитлера и его заместителя на посту главы национал-социалистической партии – в Великобританию и его встрече с лордом Гамильтоном, Нелидов совершенно не колеблясь, заявил, что целью полета Гесса было заключение договора с Англией о совместном нападении на СССР. Это мнение было подтверждено данными советской разведки.

Советское командование было также поражено заявлением Нелидова о том, что Минск будет занят на пятый день после нападения Гитлера на СССР. Этому не поверила даже Воскресенская. А когда она доложила о словах Нелидова своему непосредственному руководителю Филатову, тот чертыхнулся, и сказал: «Ну и заливает этот подонок!». Тем не менее Нелидов ошибся лишь на одни сутки, Минск был занят на шестой день.

Нелидов весьма точно описал план «молниеносной войны» против СССР, отметив его сильные и слабые стороны. Так, особое внимание он обращал на тот факт, что, вторгнувшись вглубь территории России, немцы неизбежно будут иметь проблемы со снабжением, логистикой, необходимостью охранять растянутые коммуникации, многочисленные мосты и т.п.

В мемуарах разведчика Судоплатова есть информация о том, что он участвовал в беседах с Нелидовым уже вскоре после начала войны, и что Нелидов заявил: «...если немецкая армия не заняла в течение двух месяцев такие основные наши центры, какими является Ленинград, Москва, Киев, Ростов-на-Дону, то войну для немецкой стороны можно считать проигранной».

Финал

Вскоре после начала войны Нелидова решили использовать как резидента советской разведки в Турции. Однако, ряд неудачных встреч с представителями британской разведки, недоверие, которое он испытывал к НКВД (Нелидов, по словам Воскресенской, никак не мог поверить, что прощен, и что его привлекают к важной работе на благо Отечества), вызвали столь бурное смятение в душе этого человека, что он покончил с собой в номере гостиницы как раз в тот период, когда его готовили к переброске за границу.