Германскую Демократическую Республику не зря называли «витриной социализма». Уровень жизни здесь был заметно выше, чем в других странах Восточного блока, что служило мощным пропагандистским аргументом. Однако соседство с Западным Берлином, анклавом капитализма, породило уникальное и опасное для ГДР явление — «гренцгенгерство» (от нем. Grenzgänger — «пограничный ходок»). Это были люди, которые жили на востоке, а работать ходили на запад, эксплуатируя разницу между двумя мирами.
Зарплата в марках ФРГ, жизнь в ГДР: парадокс «пограничных ходоков»
До строительства Берлинской стены в 1961 году перемещение между секторами Берлина было относительно свободным. Этим пользовались десятки тысяч восточных немцев (по некоторым оценкам, до 60 тыс.). Они получали зарплату в твёрдой западной марке (DM), а тратили её в ГДР, где цены на жильё, коммуналку и базовые продукты были «социалистическими» — низкими и субсидируемыми.
Это создавало фантастическую ситуацию. Гренцгенгеры жили как короли на фоне своих соотечественников. Они могли позволить себе недоступные большинству товары из валютных магазинов «Интершоп» (аналог советских «Берёзок») или с выгодным курсом на чёрном рынке. Власти ГДР видели в них источник валютных спекуляций и паразитов, пользующихся социальными благами страны, но платящих за них по западным меркам символически.
Утечка мозгов и «охота за головами»: скрытая война экономик
Проблема была глубже простого потребительского неравенства. ГДР остро нуждалась в квалифицированных кадрах, которых и так не хватало после раскола страны. «Гренцгенгерство» стало формой утечки мозгов, причём легальной. Западногерманские промышленные гиганты — «Сименс», «Крупп», АЭГ, «Мессершмитт» — создали целую систему вербовки. Они платили солидные премии (от 50 до 3000 марок ФРГ) за каждого переманенного восточного инженера, технолога или учёного. Это была настоящая «охота за головами», подрывавшая технологический суверенитет ГДР.
Игра на понижение: как западные спекулянты грабили ГДР
Парадоксально, но и некоторые западные немцы нашли лазейку для обогащения за счёт ГДР. Западноберлинский безработный, получавший скромное пособие (60-140 DM), мог обменять его по официальному курсу ГДР и превратить в сумму, сопоставимую со средней восточногерманской зарплатой. На эти деньги спекулянты скупали в ГДР дефицитные товары: фотоаппараты, пишущие машинки, фарфор, качественные продукты, чтобы потом перепродать их с наценкой на Западе.
Стена как экономическое решение
Подсчёты показывали катастрофические масштабы проблемы. Ежегодный ущерб экономике ГДР от деятельности «гренцгенгеров» и спекулянтов достигал 2,5 млрд марок. За 12 лет открытой границы общие потери оценивались в 120 млрд марок — сумму, сравнимую со всеми советскими инвестициями в ГДР за предыдущее десятилетие.
Таким образом, Берлинская стена, помимо политического, имела жёсткое экономическое обоснование. Она была призвана не просто остановить бегство людей, но и прекратить финансовое кровотечение, остановить «охоту за головами» и защитить шаткую экономику «витрины социализма» от размывания её же собственными гражданами, ставшими заложниками уникального географического и исторического положения. Стена стала бетонным ответом на проблему, которую не могли решить экономическими реформами.
