4 марта 2026 года, на шестой день совместной американо-израильской операции «Эпическая ярость», на ирано-иракской границе открылся третий театр военных действий. Иранские курдские оппозиционные группы, базирующиеся в Иракском Курдистане, начали наземные операции в западных провинциях Ирана. По данным Reuters, коалиция вооружённых формирований (KDPI/PDKI, PJAK, PAK и другие) перешла границу и ведёт бои с подразделениями Корпуса стражей исламской революции в районе Санандаджа и Маривана. Иран уже ответил ударами дронов и ракет по базам этих групп в Эрбиле и приграничных районах. Это не полномасштабное вторжение официальной армии Курдского регионального правительства Ирака, а действия иранских курдских «пешмерга» при поддержке США. ЦРУ, по информации нескольких источников, поставляет им вооружение именно для того, чтобы сковать силы режима и спровоцировать массовое восстание внутри страны после гибели аятоллы Хаменеи. Что стоит за этим шагом и к чему он может привести — разбираемся на основе свежих отчётов ведущих аналитических центров.
Исторический фон:
Курдский вопрос в Иране не новость. Ещё в 1946 году в Мехабаде была провозглашена недолговечная Республика Махабад — первая попытка курдской государственности на иранской земле. С приходом Исламской революции 1979 года Тегеран подавил курдские выступления с особой жестокостью. По оценкам Atlantic Council, курды составляют около 10 % населения Ирана и остаются одной из самых организованных оппозиционных сил. Вспомним протесты 2022–2023 годов после гибели Махсы Амини — они начались именно в курдском Сааккезе и стали самым серьёзным вызовом режиму за десятилетия. С тех пор иранские спецслужбы регулярно проводят зачистки в провинциях Курдистан и Западный Азербайджан. Группы вроде Демократической партии Иранского Курдистана (PDKI) и Партии свободной жизни Курдистана (PJAK) сохранили боеспособность в приграничных районах Ирака. Коалиция пяти курдских партий, созданная в феврале 2026 года, стала ответом на ослабление центральной власти в Тегеране.
Кто именно перешёл границу
Речь идёт не о регулярных пешмерга Курдского регионального правительства, а о пяти оппозиционных формированиях, базирующихся в Иракском Курдистане. Главные игроки — Демократическая партия Иранского Курдистана (PDKI), Партия свободной жизни Курдистана (PJAK, связанная с PKK), Партия свободы Курдистана (PAK) и две меньшие группы. Как сообщает FDD, 1–2 марта 2026 года Иран нанёс по их базам в северном Ираке десятки ударов дронами и ракетами. В ответ курдские формирования заявили о готовности к «любым действиям в ближайшие дни и недели». Reuters и CNN цитируют старших курдских чиновников: тысячи бойцов уже находятся вдоль границы, прошли подготовку и ждут сигнала. Иранские источники подтверждают первые столкновения в провинции Курдистан — именно там были уничтожены штабы местной полиции и сил безопасности.
Американская стратегия: «сапоги на земле» чужими руками
ЦРУ начало работу по вооружению этих групп ещё за несколько месяцев до ударов февраля 2026 года. Цель, по данным CNN и источников в администрации Трампа, — создать «буферную зону» на севере Ирана и отвлечь силы КСИР от основных фронтов. Хаарец и Reuters отмечают: курдские отряды должны сковать иранскую армию на западе, чтобы в крупных городах (Тегеран, Исфахан) безоружные протестующие могли выйти на улицы без риска массовой бойни, как в январе. Дополнительный расчёт — возможное создание полуавтономной курдской зоны, которая стала бы буфером для Израиля и ослабит контроль Тегерана над нефтяными регионами. При этом официальный Эрбиль занимает осторожную позицию: курдские лидеры Ирака «очень напуганы» возможными ответными ударами Ирана и просят у Вашингтона гарантий безопасности.
Удар по иранской внутренней безопасности
Уже сейчас удары курдских групп по штабам полиции и ЛЕК (Law Enforcement Command) в Санандадже и Мариване имеют символическое значение. ISW (Critical Threats) подчёркивает: именно эти структуры отвечали за подавление протестов 2022–2023 годов в курдских районах.
Ослабление внутреннего контроля в провинциях с высокой протестной активностью может стать катализатором для новых выступлений. Иран уже перенаправляет силы КСИР на запад, что снижает давление на южные фронты. Однако, как предупреждает Middle East Eye, курдские лидеры подчёркивают: они не хотят становиться «пушечным мясом» для США и Израиля и ищут «третий путь» — ни с муллами, ни с иностранными интервентами.
Риски для Иракского Курдистана и соседей
Переход границы создаёт серьёзные угрозы для самого Иракского Курдистана. Иран уже обстреливал Эрбиль и угрожает новым ударам. Как отмечает Haaretz, любое расширение операций может спровоцировать массовый приток беженцев и ответные атаки иранских прокси в Ираке. Турция, которая традиционно враждебно относится к любым курдским вооружённым формированиям (особенно связанным с PJAK/PKK), оказалась в сложном положении: Анкара не хочет усиления курдского фактора у своих границ. Аналитики напоминают: Эрдоган уже называл подобные сценарии «стратегическим предательством». Для Багдада это тоже головная боль — центральные власти Ирака не контролируют север и опасаются втягивания в новый конфликт.
Прогнозы экспертов: От буфера до полномасштабного восстания**
CSIS и Atlantic Council моделируют три основных сценария. Оптимистичный для США: курдские силы удерживают территорию, провоцируют массовые протесты и ускоряют распад режима. Реалистичный: операции сковывают часть КСИР, но не приводят к свержению власти — Иран отвечает тотальными репрессиями в Курдистане. Пессимистичный: Иран наносит мощный ответный удар по Эрбилю, Турция вмешивается, и конфликт выходит за рамки Ирана. Reuters подчёркивает: успех напрямую зависит от американской поддержки — без поставок оружия и разведданных курдские группы не смогут долго удерживать инициативу. ISW отмечает: пока речь идёт о «ограниченных действиях», но если они перерастут в полноценный фронт, это кардинально изменит баланс сил в регионе.
