Когда в ночь на 28 февраля 2026 года американские и израильские удары обрушились на объекты в Тегеране, Исфахане и других городах Ирана, нефтяные трейдеры по всему миру уже понимали: выходные будут тревожными. Brent закрыл пятничные торги на отметке 72,87 доллара за баррель — семимесячном максимуме. WTI держалась около 67 долларов. Рынки ушли на выходные с ощущением, что понедельник, 2 марта, станет днём резкого движения.
Аналитики не стали ждать открытия. Уже в первые часы после ударов ICIS, Reuters и OilPrice.com сообщили: при продолжении конфликта цена получит новый «военный премиум». Никто не говорит о гарантированном скачке, но все сходятся в одном — продолжение боевых действий неизбежно изменит картину. Главный вопрос теперь не «поднимется ли цена», а насколько сильно и надолго.
Немедленный скачок: что ждут при открытии торгов
Первые прогнозы, опубликованные в ночь на 1 марта, единодушны. Eurasia Group ожидает роста на 5–10 долларов уже при открытии азиатских торгов 2 марта — просто от новостей и страха перед эскалацией. Barclays идёт дальше: при сохранении напряжённости Brent может достичь 100 долларов за баррель в ближайшие дни.
Rystad Energy и Wood Mackenzie в своих сценариях, подготовленных ещё до ударов, но актуальных сегодня, дают похожую картину: ограниченные действия без серьёзного ущерба инфраструктуре — плюс 5–10 долларов от страха. Если же конфликт затянется и затронет поставки — плюс 10–20 долларов. Опрос аналитиков Reuters, опубликованный 28 февраля, уже поднял среднегодовой прогноз на 2026 год примерно на 1,5 доллара — до уровня выше 60 долларов за баррель. Геополитический риск теперь учитывается как постоянный фактор.
Ормузский пролив: главная угроза и главный ценовой рычаг
Самый серьёзный сценарий, который все называют «красной линией», — нарушение или угроза нарушения судоходства через Ормузский пролив. По данным EIA (отчёт за 2024 год, актуальный на март 2026), через пролив ежедневно проходит около 20 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов — почти пятая часть мировой морской торговли. 84 % этого потока идёт в Азию.
CSIS в специальном обзоре «If Trump Strikes Iran: Mapping the Oil Disruption Scenarios» (февраль 2026, обновлён после ударов) описывает три уровня риска. При потере иранских поставок (1,5–1,7 млн баррелей в сутки) цена может вырасти на 10–12 долларов. При повреждении инфраструктуры Персидского залива — выше 100 долларов. Полная или частичная блокада пролива — исторический скачок, потенциально выше 130 долларов, как в пиковые моменты 2022 года после начала событий на Украине.
Zero Carbon Analytics и Al Jazeera подтверждают: даже кратковременное нарушение поднимет страховые премии и фрахт до запредельных уровней. Судовладельцы уже начали менять маршруты. Премии за риск, по данным Splash247 и ICIS, уже утроились по сравнению с началом года.
Затяжной конфликт: цена времени и продолжительности
Чем дольше длится противостояние, тем выше цена. Reuters (28 февраля) цитирует главного экономиста Capital Economics Уильяма Джексона: даже если конфликт останется ограниченным, Brent может подняться до 80 долларов — уровня пика 12-дневной войны июня 2025 года. При затяжном сценарии с нарушениями поставок — 100 долларов и выше, с добавлением 0,6–0,7 процентного пункта к глобальной инфляции.
Barclays и Goldman Sachs в комментариях для Reuters и OilPrice.com предупреждают: рынок уже закладывает «военный премиум» в 4–10 долларов. При продолжении боевых действий премиум может вырасти до 20–30 долларов. Wood Mackenzie добавляет: если Иран сумеет хотя бы частично нарушить танкерный трафик, цена легко перевалит за 90 долларов, а американский бензин — за 3 доллара за галлон в среднем по стране.
Азиатский фактор: кто заплатит больше всех.
Самый тяжёлый удар придётся по Азии. Китай, Индия, Япония и Южная Корея получают через Ормуз 75 % нефти и 59 % СПГ из региона. Kpler и Chatham House отмечают: Китай уже сократил иранские закупки, переориентируясь на Россию, но полная блокада пролива заставит Пекин конкурировать за саудовскую и эмиратскую нефть. Индия, где почти половина импорта идёт через Ормуз, столкнётся с ростом инфляции и давления на рупию.
Zero Carbon Analytics (март 2026) ранжирует риски: Южная Корея и Индия — в первой тройке самых уязвимых стран. Для них каждый доллар роста цены нефти — это прямой удар по экономическому росту.
Саудовская Аравия и ОАЭ: запас прочности и пределы
Страны Залива имеют обходные пути. East-West Pipeline Саудовской Аравии и Habshan–Fujairah в ОАЭ позволяют вывести около 4–5 млн баррелей в сутки мимо Ормуза. Но, по оценке CSIS, свободная мощность ограничена. При длительном кризисе даже эти страны почувствуют давление: объёмы экспорта упадут, хотя высокие цены частично компенсируют потери.
Реалистичный диапазон на ближайшие недели и месяцы
Собирая все свежие оценки на 1 марта 2026 года:
• Ограниченный конфликт без серьёзных нарушений поставок — Brent 78–85 долларов.
• Затяжные боевые действия с отдельными инцидентами в проливе — 90–110 долларов.
• Серьёзное нарушение Ормуза (даже на несколько дней) — 120–150 долларов и выше.
Reuters poll и J.P. Morgan пока сохраняют базовый прогноз на 2026 год около 60–65 долларов при условии быстрой деэскалации. Но все аналитики подчёркивают: геополитический риск теперь доминирует над фундаментальными факторами переизбытка предложения.
Что будет дальше
Пока рынки закрыты, цена формируется в тишине кабинетов и чатах трейдеров. Когда 2 марта откроются торги в Азии, мир увидит первый реальный тест. Если Иран ограничится заявлениями и редкими ударами по базам, рост окажется умеренным и временным. Если же последуют атаки на танкеры или объявление о закрытии пролива — цена уйдёт в область, которую последний раз видели в 2008 или 2022 году.
Иран уже показал, что умеет использовать нефть как оружие. США и Израиль показали, что готовы рисковать. Продолжение конфликта сделает нефть не просто товаром, а заложником большой геополитической игры.
