В октябре 1948 года, всего через три года после войны, в небе над Кавказом исчез пассажирский самолет Ил-12. Казалось бы, мирное небо должно быть безопасным. Но история рейса из Ташкента в Сочи, оборвавшегося у Главного Кавказского хребта, стала мрачным символом проблем, терзавших советскую гражданскую авиацию в послевоенные годы. Это история не столько о технической неисправности, сколько о фатальной цепочке решений, ошибок и системных сбоев.
Хроника последнего полета
12 октября 1948 года, около 10:40, практически новый Ил-12 (бортовой номер Л1450) с четырьмя пассажирами и шестью членами экипажа на борту вылетел из Баку. Из-за плохой погоды на основном маршруте командир корабля Илларион Кондратьев получил разрешение лететь через Тбилиси.
С самого начала полёт шёл со сбоями. Бортрадист не мог выйти на связь с наземными службами Тбилиси, работая на неверной частоте. Диспетчер, приняв его вызов, не поправил ошибку и не передал в Баку информацию о решении экипажа вернуться. В 12:13 пилоты, потерявшие ориентиры, сообщили о развороте. Земля ответила формальным «Вас понял, слежу за вами», но реального руководства полётом не было.
Последней каплей стала неисправность приводной радиостанции в Евлахе, из-за которой критически важные сигналы передавались с огромными задержками. В 12:18 борт Л1450 вышел на связь в последний раз и пропал.
Причины трагедии: слепой полёт в «железном» небе
Обломки самолёта и тела десяти погибших так и не были найдены. Следственная комиссия, опираясь на известные факты, восстановила вероятный сценарий катастрофы.
Самолёт, летевший на высоте 3000 метров, скорее всего, находился внутри плотной облачности. Лишённый нормальной радиосвязи и навигации, экипаж, вероятно, попытался срезать путь, направив машину не по безопасному коридору, а напрямую — над южными склонами Главного Кавказского хребта. Сильный боковой ветер мог незаметно сносить Ил-12 к скалам. В условиях нулевой видимости столкновение с горным склоном было почти неизбежным.
В целом, трагический исход этого рейса был вызван целым рядом причин.
Прежде всего, борт покинул аэропорт в Баку при крайне неблагоприятных погодных условиях, при этом даже не запросив разрешения центральной диспетчерской службы Гражданского Воздушного флота. Начальник аэропорта дал «добро» на вылет, несмотря на штормовой ветер и тот факт, что сам Бакинский аэропорт был закрыт по погодным условиям.
Помимо формального контроля за подготовкой к полету, на фатальный исход повлияло отсутствие руководства полетом со стороны диспетчеров РДС и Баку, и Тбилиси, и из рук вон плохое радиообеспечение полета.
Сходные случаи
Надо сказать, что подобная ситуация была отнюдь не редкой в то время. В 1948 году руководство Главного управления Гражданского Воздушного флота (ГУ ГВФ) подготовило доклад, анализирующий состояние дел в отрасли. Оно оказалось, мягко говоря, не очень хорошим.
В 1947 году произошло 25 авиакатастроф, в которых погибло 122 человека, а в 1948 году погибших было уже 156 при том же количестве катастроф. Разбивались самолеты Восточно-Сибирского, Дальневосточного, Грузинского, Якутского и других управлений ГВФ, и трагедия Ил-12 над Кавказом – лишь одна из многих. Самолеты вылетали в плохую погоду, с неисправностями, страдали от отвратительной дисциплины диспетчерских служб. Но что самое невероятное – экипажи могли запросто отправиться в полет после пьянки, имевшей место накануне, или даже в пьяном виде. В докладе приведено множество фактов такого рода.
В результате целого комплекса мер дисциплина в отрасли стала постепенно улучшаться, но окончательно положение дел наладилось лишь к 70-м годам. Этому способствовало, во-первых, появление реактивных самолетов, в том числе, Ту-124. Аварийная посадка борта такого типа почти невозможна, что, безусловно, заставляет экипаж и наземные службы быть собраннее. И, во-вторых, повышению уровня ответственности способствовал тот факт, что работой в авиации стали дорожить. Летчиков стало гораздо больше, поскольку открылись новые учебные заведения, зарплата у них сделалась одной из лучших в стране, а за пьянку и разгильдяйство теперь увольняли без разговоров.
