1 апреля 1979 года на карте мира появилось новое государство — Исламская Республика Иран. Ещё недавно светская страна, ориентированная на Запад, начала стремительно меняться, превращаясь в авторитарную теократию. Этот переворот изменил не только сам Иран, но и баланс сил на всём Ближнем Востоке. Его последствия стали одной из тех причин, по которым сейчас напряженность в регионе перешла в фазу военного конфликта.
Шах, который хотел слишком многого
С августа 1953 года Ираном правил шах Мохаммед Реза Пехлеви. Он пришёл к власти при активной поддержке ЦРУ и британской разведки, которые организовали свержение премьер-министра Моссадыка, посмевшего национализировать нефтяную промышленность . Новый шах оказался удобным партнёром: он открыл дорогу американскому и британскому капиталу к богатейшим нефтяным ресурсам страны. Западные корпорации получали сверхприбыли, а большая часть иранцев по-прежнему едва сводила концы с концами.
Пехлеви мечтал превратить Иран в великую державу, совершить экономическое чудо по образцу Японии. Он вкладывал колоссальные средства в промышленность, вооружение, инфраструктуру. Но, как заметил политолог Хамид Ансари, шах пытался мчаться на «старинной четырёхконной колеснице к воображаемой великой цивилизации», не замечая, что страна погрязла в коррупции и социальном неравенстве .
При ежедневной добыче шести миллионов баррелей нефти, приносившей баснословные доходы, главные иранские дороги оставались без асфальта. Значительная часть страны не имела электричества. В окрестностях Тегерана десятки тысяч людей ютились в лачугах, обитых ржавым железом . Контраст между декларируемым величием и реальной нищетой становился невыносимым.
Аятолла в изгнании
Главным критиком шаха стал религиозный лидер Рухолла Хомейни. Ещё в 1963 году он возглавил протесты против «белой революции» — программы реформ, которая, по мнению духовенства, вестернизировала и развращала общество. Выступления жестоко подавили, а самого Хомейни выслали из страны.
Почти 15 лет аятолла провёл в эмиграции — сначала в Турции, затем в Ираке и Франции. Но его авторитет среди верующих только рос. Кассеты с проповедями Хомейни тайно распространялись по Ирану, формируя оппозиционное движение. Главной целью оппозиционера было свержение шахского режима и создание государства, где власть принадлежала бы исламскому духовенству. Внешних врагов он тоже не забывал: «Америка хуже Англии, Англия хуже Советского Союза, а Советы хуже обеих!» — эта фраза стала одним из лозунгов будущей революции .
Последней каплей, всколыхнувшей страну, стала смерть сына Хомейни Мустафы в октябре 1977 года. Официально причиной назвали сердечный приступ, но никто не сомневался, что Мустафу убили агенты шаха . Трагедия вызвала волну возмущения. В городах начались демонстрации, на нефтяных предприятиях — забастовки.
Эскалация и бегство шаха
Точкой отсчёта революции принято считать 8 января 1978 года. В этот день в священном для шиитов городе Кум прошла крупная антиправительственная демонстрация, которую власти подавили с неоправданной жестокостью . По традиции через 40 дней устраивают траур по погибшим. Эти траурные церемонии превращались в новые протесты, снова подавляемые, и круг замыкался. Страна вошла в спираль насилия, из которой уже не могла выбраться.
К концу года экономика Ирана была полностью парализована забастовками. Нефтяная промышленность, главный источник доходов, остановилась. Пехлеви метался: он то обещал свободные выборы, то пытался бороться с инфляцией, но время было упущено.
В отчаянии шах обратился к своему главному союзнику — США. Однако в администрации Джимми Картера мнения разделились. Советник по безопасности Збигнев Бжезинский настаивал на интервенции, считая, что Иран нельзя терять. Госдепартамент полагал, что режим уже не спасти, и военная операция лишь усугубит ситуацию . Картер колебался, но в итоге не решился вводить войска. Шах остался один на один с революцией.
16 января 1979 года Мохаммед Реза Пехлеви вместе с супругой навсегда покинул Иран. Формально он уехал в «отпуск», но все понимали: это бегство. Позже он нашёл убежище в США, что спровоцировало захват американского посольства в Тегеране. Свои последние дни последний шах Ирана провёл в Египте, где умер от рака в 1980 году .
Возвращение Хомейни и рождение республики
1 февраля 1979 года в Иран триумфально вернулся Хомейни. Миллионы людей вышли на улицы Тегерана, чтобы приветствовать аятоллу. Он не стал брать власть официально — сначала назначил переходное правительство во главе с Мехди Базарганом, своим доверенным лицом.
В марте 1979 года провели референдум о будущем государственном устройстве. В бюллетене был только один вопрос: согласны ли вы на создание Исламской республики? Варианта «нет» не существовало . Официально 98,2% голосовавших ответили «да». 1 апреля Хомейни провозгласил новое государство.
Новый лидер обещал социальную справедливость, независимость от Запада, возрождение исламских ценностей. Но, как показало время, справедливость оказалась избирательной. Десяткам тысяч иранцев не суждено было увидеть государство всеобщего благоденствия.
Последствия
Ещё не отгремели отголоски революции, а аятолла Хомейни уже приступил к реализации амбициозных экономических замыслов — он намеревался выстроить систему самообеспечивающихся хозяйств. Однако разрыв устоявшихся экономических связей обернулся серьёзными проблемами.
Иран остро нуждался в зарубежных инвестициях, но ряд решений сделал страну непривлекательной для западных бизнесменов. Среди таких шагов — конфискация имущества иностранных банков, меры по снижению зависимости иранской промышленности от импорта, а также жёсткий государственный контроль над внутренней и внешней торговлей.
Действия режима Хомейни не ограничивались внутренними реформами: шиитское духовенство, пришедшее к власти, взяло курс на распространение идей исламской революции за пределы страны. Например, посланники аятоллы, отправленные в Бахрейн, с чрезмерным рвением призывали к аннексии государства — из‐за этого их быстро выслали из страны.
В апреле 1980 года шиитские боевики, поддерживаемые Тегераном, совершили покушение на иракского премьер‐министра Тарика Азиза. Напряжённость между Ираном и Ираком нарастала, и в итоге это привело к затяжному и кровопролитному конфликту — самому масштабному после Второй мировой войны.
Тем временем внутри Ирана набирали обороты репрессии. Согласно официальным данным, за первые восемь месяцев после революции были казнены 250 офицеров, служивших при прежнем режиме. Многих из них после скоротечного суда вешали прямо в близлежащих рощах и оазисах. Одновременно исламские группировки беспощадно расправлялись с монархистами: за первые два месяца после революции они уничтожили свыше 20 тысяч сторонников шаха.
Культурная революция
Исламизация охватывала все сферы жизни в Иране. Власти создавали особую сеть государственных структур, призванных обеспечить безоговорочное подчинение населения. Предвидя появление сил, которые могут противостоять новому порядку, правительство опиралось на Корпус Стражей Исламской революции (КСИР) численностью 200 тысяч человек — эта организация должна была пресекать любые проявления оппозиции на корню.
Хомейни видел в университетах один из главных источников инакомыслия. Именно поэтому отправной точкой культурной революции в Иране считается 5 июня 1980 года: в этот день все вузы страны закрыли на неопределённый срок, а несколько сотен преподавателей лишились работы. По мнению властей, «центры разврата», взращивающие «левых экстремистов и коммунистов», следовало заменить «подлинными исламскими учебными заведениями».
Давление культурной революции затронуло и сферу СМИ: прессу, радио, телевидение и кинематограф. Бюро по борьбе с непристойностями изымало из продажи иностранные фильмы и развлекательные программы, а магазинам разрешалось продавать лишь записи религиозного содержания.
Особенно тяжёлой стала ситуация для женщин. Религиозные власти строго следили за соблюдением норм шариата: женщин обязывали носить чадру или хиджаб, ограничивали в выборе профессий и лишали права подавать на развод. Теперь наказания, предусмотренные шариатом, — телесные за воровство и употребление алкоголя, смертная казнь за измену родине, шпионаж и супружескую неверность — распространялись и на них. Так, в мае 1980 года по приговору шариатского суда расстреляли 58‐летнюю Фаррухру Парса — её казнили лишь за то, что при шахе она занимала пост министра просвещения.
Парадоксально, но идеологи исламской революции невольно создали серьёзную проблему: запрет контрацептивов спровоцировал резкий рост рождаемости. По словам обозревателя «Радио Свобода» Ирины Лагуниной, почти 80 % нынешних иранцев — это люди, родившиеся после революции.
Чтобы справиться с демографическим вызовом, семьям предложили радикальное решение. Многие мужчины, не способные прокормить больше двух‐трёх детей, соглашались на добровольную стерилизацию — для них эта процедура была доступнее, чем для женщин.
При этом официальная пропаганда продолжала работать в прежнем ключе: во всех СМИ иранцам внушали: «О, Хомейни! Ты — отражение света Бога!».
