Путь учёного-энтомолога
Карьера Бориса Шванвича была образцом преданности науке. Выпускник Петербургского университета, он стал ведущим специалистом по чешуекрылым, изучая принципы их маскировки в природе. Он возглавлял кафедры в Перми и Ленинграде. В страшную зиму 1941-42 годов, находясь в блокадном городе, он работал над методиками борьбы с комнатными мухами как переносчиками инфекций. После эвакуации в Саратов учёный исследовал возможность использования речных моллюсков в пищу. В 1944 году он вернулся в Ленинград, где по его инициативе была воссоздана кафедра энтомологии. Его учебник, изданный в 1949 году, до сих пор считается фундаментальным.
Как профессор учил маскировать танки
Вот здесь начинается история, которую десятилетиями передают из уст в уста на кафедре энтомологии СПбГУ. Согласно ей, в разгар войны на совещании у Сталина обсуждали проблему немецкого камуфляжа. Кто-то из присутствующих вспомнил о ленинградском профессоре, изучающем, как бабочки становятся невидимыми.
Мужчины, которые берут фамилию супруги: что с ними не так
За Шванвичем, умиравшим от голода в блокадной квартире, будто бы отправили спецрейс. Его срочно доставили к Сталину. На вопрос вождя, сможет ли он помочь с маскировкой техники, профессор попросил «три дня и двух художников». Используя свои знания о мимикрии, Шванвич предложил революционный принцип: окрашивать выступающие светлые части в тёмный цвет, а углубления — в светлый, чтобы объект «разваливался» в глазах наблюдателя сверху, теряя привычные очертания.
В награду за работу, якобы взятую на вооружение, Шванвич попросил не орден, а восстановление родной кафедры энтомологии. И она действительно была воссоздана в 1944 году, а сам учёный получил орден Ленина.
Анализ: где кончается миф и начинается история?
Документальных подтверждений этой драматичной встречи не существует. Историки камуфляжа отмечают, что его принципы активно разрабатывались в СССР ещё с 1930-х годов специальными армейскими комиссиями с привлечением художников.
Однако в легенде есть зёрна, заставляющие задуматься. Восстановление сугубо теоретической кафедры энтомологии в 1944 году, в разгар тотальной войны, действительно выглядит необычным решением. И орден Ленина, высшая государственная награда, редко вручалась за сугубо академические заслуги в тот период.
Скорее всего, красивая история — это сплав реальных событий. Шванвич, как ведущий эксперт по мимикрии, вполне мог быть привлечён в качестве консультанта к одной из многих научных групп, работавших на оборону. Его идеи могли лечь в основу конкретных усовершенствований, а личная просьба о кафедре и высокая награда закрепили этот факт в памяти коллег, обрастая со временем легендарными деталями.
Памятник с крылом бабочки стал ему лучшим надгробием — символом науки, которая даже в самых отвлечённых своих проявлениях может в критический момент послужить обороне Отечества.
