03/04/26

 «Академик-буян»: как дрался Михайло Ломоносов

Одна из вещей, которая всегда привлекала к Ломоносову, — его взрывной, поморский характер. В истории он остался не только основателем Московского университета, но и человеком, который мог в одиночку разобраться с тремя вооруженными матросами и отнять у них одежду. Михайло Ломоносов был гением, но гением драчливым. Вот лишь несколько историй о том, как "первый наш университет" разминал кулаки.

Поморская закваска

Здесь важно понимать контекст. Ломоносов не был худосочным кабинетным ученым. Он — выходец из поморов, людей суровых, сильных физически и привыкших постоять за себя. Рост его был под 2 метра, сложение — богатырское. Эта физическая мощь в сочетании с горячим нравом давала гремучую смесь.

Дрался он не ради славы, а по велению души. Когда в нем закипало негодование, он не искал дипломатических путей решения. В ход шли кулаки.

Марбургские университеты

Первые серьезные "научные бои" Ломоносова случились еще во время учебы в Германии. Там он не только постигал премудрости горного дела, но и учился драться по-европейски — на дуэлях.

Марбург и Фрайберг запомнили русского студента буйным нравом. Однажды, будучи не в духе, он схватил болван для париков и избил им нескольких человек. За эту выходку его даже посадили в местную тюрьму. А его конфликт с профессором Генкелем закончился тем, что Ломоносов громко кричал, колотил кулаками в стены и в итоге отказался выполнять работу, заявив учителю в лицо: "Не хочу!"

Дебош в Академии наук

Самые громкие драки случились после возвращения в Петербург. Весной 1743 года Ломоносов, будучи в изрядном подпитии, явился на академическое собрание. И там случилось то, что позже назовут "делом о кукише".

Войдя в зал, Ломоносов демонстративно не поздоровался с профессорами и не снял шляпу. Затем принялся бранить ученых мужей, называя их "ворами" и прочими непечатными словами. Одному из профессоров, Христиану Винсгейму, он показал кукиш — жест, который в донесении назвали "крайне поносным знаком". Другому коллеге Ломоносов пообещал "поправить зубы". Эту выходку в академии не спустили. Ученого арестовали и посадили под стражу на несколько месяцев.

Дрался Ломоносов не только с профессорами. В том же 1743 году он поссорился с садовником академии Штурмом и его гостями. Дело дошло до рукопашной. Ломоносова вновь арестовали, но отпустили по состоянию здоровья. Поэт Александр Сумароков, который периодически составлял Ломоносову компанию в возлияниях, позже писал доносы на своего собутыльника.

Как Михайло матросов раздел

Однако самая яркая история случилась не в стенах академии. Однажды осенним вечером Ломоносов гулял по Большому проспекту Васильевского острова. На обратном пути, когда стемнело, из кустов выскочили трое матросов.

Ломоносов не растерялся. Он ударил первого нападавшего так, что тот отключился и долго не мог прийти в себя. Второго так сильно зарядил в лицо, что матрос, залитый кровью, убежал в кусты. Третьего Ломоносов повалил на землю и принялся допрашивать. Выяснив, что его хотели всего лишь ограбить, рассвирепел. "А, каналья, — сказал Ломоносов, — так я же тебя ограблю". Он заставил незадачливого разбойника снять с себя куртку, камзол и штаны, связал одежду в узел. Напоследок ударил полунагого матроса ногой, взвалил узел на плечо и пошел домой — как с трофеями.

Война с немецким засильем

Драчливость Ломоносова имела и идеологическую подоплеку. Он яростно боролся с засильем иностранцев в Российской академии наук, где немецкие профессора получали огромные деньги, а талантливых русских ученых не замечали. Ломоносов "рубился в пьяных драках" с оппонентами, бил их, ломал носы и крушил челюсти. Но его защищали влиятельные покровители. Граф Шувалов был заступником и собутыльником, а Екатерина II прощала ему даже самые дерзкие выходки.

Как это понять

Парадокс Ломоносова в том, что его буйный нрав и страсть к дракам были частью его гениальности. Он не мог быть по-другому. Эта неукротимая энергия, граничащая с безумием, питала его научные открытия, поэзию и борьбу за русскую науку. Непокладистый, дерзкий, гордый — он ломал не только носы оппонентам, но и старые устои.

Александр Пушкин называл Ломоносова "великим человеком и единственным просветителем своего времени". Добавим от себя — и самым харизматичным драчуном в истории русской науки.