Линкоры, которые не дошли до Царьграда
К 1917 году Черноморский флот находился на пике своей мощи. Николай II, готовя грандиозную десантную операцию по захвату Константинополя, летом 1916-го поставил во главе флота вице-адмирала Александра Колчака. План был амбициозным: огневая поддержка с моря и массированная высадка десанта. Весна 1917-го должна была стать решающей.
Но вместо похода на Царьград грянула революция. Флот, который мог изменить ход мировой истории, оказался в эпицентре хаоса.
Ленинский приказ: утопить, но не отдавать
В апреле 1918 года в Крым вошли германские войска. Командующий флотом вице-адмирал Михаил Саблин, чтобы спасти корабли, приказал увести их в Новороссийск. Не все подчинились, но основная часть эскадры — включая новейшие линкоры — укрылась в Цемесской бухте.
Немцы потребовали выдачи судов. Формально Брестский мир не давал им такого права, но реальной силы для сопротивления у большевиков не было. И Ленин принял соломоново решение: флот не должен достаться врагу.
6 июня 1918 года в Новороссийск ушла секретная телеграмма: затопить корабли.
Саблин, узнав о приказе, пришел в ужас. Он предвидел: Германия вот-вот рухнет, и тогда корабли вернутся. Правда, вернутся они не к советской власти, а к белым. Но для моряка гибель собственного флота была немыслима.
Саблин не стал препятствовать тем, кто решил прорываться обратно в Севастополь. Несколько кораблей во главе с линкором «Воля» (бывший «Александр III») ушли. Сам адмирал выехал в Москву — отговаривать Ленина. Риск был смертельным: его арестовали, но он бежал.
А 17–18 июня 1918 года в Цемесской бухте были затоплены главные силы Черноморского флота. Линкор «Свободная Россия» (бывшая «Екатерина Великая») и десятки других кораблей легли на дно.
Под тремя флагами
Предсказание Саблина сбылось. В ноябре 1918-го Германия капитулировала. В Черное море вошли корабли Антанты. Русские суда, интернированные немцами, перешли под контроль союзников. Начались долгие переговоры Деникина с французами и англичанами о возвращении флота.
В течение 1919 года большинство кораблей вернули. Линкор «Воля» переименовали в «Генерал Алексеев» — он снова нёс андреевский флаг, но уже под командованием белых. В 1920 году Врангель получил остатки эскадры.
Саблин, вновь возглавивший флот, успел принять участие в последних операциях Русской армии. Но здоровье адмирала было подорвано. Осенью 1920 года его сменил вице-адмирал Михаил Кедров. Флот готовился к худшему: к эвакуации.
Залог за убежище
Скудость материальных ресурсов Крыма вынуждала барона Врангеля идти на заключение кабальных сделок с западными державами ради получения от них сначала помощи оружием и продовольствием в войне, а затем, когда война была белыми окончательно проиграна, — ради предоставления убежища военнослужащим Русской армии, членам их семей, гражданским служащим Белого Юга и всем лицам, которые бежали из России, боясь расправы со стороны большевиков.
До последних дней пребывания Русской армии в Крыму представители Врангеля за рубежом вели переговоры с французским правительством о предоставлении займа. Но крах белых наступил очень быстро. У Врангеля не было иной возможности заплатить французам за убежище, кроме как предоставив в залог весь Черноморский флот, причём не только военный, но и торговый.
13 ноября 1920 года, за день до оставления Севастополя, Врангель письменно заявил полномочному представителю Франции де Мартелю: «Я считаю, что эти суда должны служить залогом оплаты тех расходов, каковые уже произведены Францией или могут ей предстоять, по оказанию первой помощи, вызванной обстоятельствами настоящего времени».
Несомненно, это не было импровизацией. Данный шаг был заранее подготовлен. Франция могла быть довольна. В её руки переходил весь русский Черноморский флот, точнее – то, что от него осталось после событий революции и гражданской войны.
После перевозки русских беженцев в Константинополь, на Принцевы острова и в Галлиполи, корабли Русской эскадры (как она стала официально именоваться) пришли в Бизерту – французскую военно-морскую базу в Тунисе. Там Русская эскадра продолжала существовать до 1924 года, хотя её личный состав, из-за невозможности его содержать, был списан на берег и разделил участь всех русских изгнанников ещё в 1922 году.
Корабли на слом
Становилось всё яснее, что белые уже никогда не смогут возобновить борьбу за Россию. В 1924 году Франция официально признала СССР и установила с ним дипломатические отношения. При этом она согласилась возвратить в СССР исправные корабли русского Черноморского флота.
С целью определения конкретных кораблей, подлежавших возвращению в Советский Союз, в Бизерту прибыла полномочная советская комиссия.
Однако в консервативных политических кругах Франции и в белоэмигрантской прессе развернулась кампания против этой части соглашения. Франция саботировала его выполнение. Дело кончилось тем, что Советский Союз удовлетворился небольшой денежной компенсацией за Черноморский флот. Сделка была оформлена как продажа судов на слом.
Так закончил своё существование Императорский Русский Черноморский Флот. Впрочем, не совсем. Отдельные корабли были подняты со дна Цемесской бухты и восстановлены в 1920-е годы. Один из них – эсминец «Калиакрия» – поступил в состав советского Черноморского военно-морского флота под новым именем «Дзержинский» и подорвался на мине в 1942 году. Ещё два – «Эльборус» и «Сербия» – работали транспортными судами и также погибли во время Великой Отечественной войны.
