Детство — это фундамент, на котором строится вся жизнь. Не случайно в биографиях великих людей мы всегда ищем истоки их характера, заглядывая в ранние годы. История Иосифа Сталина — пожалуй, самой противоречивой фигуры XX века — в этом смысле не исключение. Как формировался будущий «вождь народов»? И что в его детстве было правдой, а что — слухами и легендами?
Отец, мать и «безумный Бесо»
Иосиф Джугашвили родился в 1878 году в городе Гори. Его отец, Виссарион (Бесо), был потомком крепостных крестьян, но выбился в люди — стал сапожником на фабрике Иосифа Барамова. Хозяин специально выписал его из Тифлиса как лучшего мастера. Бесо был грамотен, говорил на четырех языках и знал наизусть большие отрывки из «Витязя в тигровой шкуре».
Мать, Екатерина (Кеке) Геладзе, происходила из крестьянской семьи. Трудолюбивая, набожная, тоже умевшая читать и писать — для женщины ее круга это было редкостью.
Познакомились они благодаря другу Бесо, Якобу Эгнаташвили — местному богачу, красавцу и борцу, которого все звали Коба. Он организовал сватовство, и в мае 1874 года молодые обвенчались в Успенском соборе Гори.
Первые годы семейной жизни были счастливыми. Бесо открыл собственную мастерскую, дела шли хорошо. Но счастье длилось недолго.
Смерть первенцев и рождение Сосо
Первый сын умер, не прожив и нескольких месяцев. Второй, родившийся в 1876 году, тоже ушел из жизни младенцем. Крестным обоих мальчиков был Коба Эгнаташвили.
Горе сломало Бесо. Он начал пить, мастерская приходила в упадок, дом наполнился скандалами.
В 1878 году родился третий сын — Иосиф. На этот раз родители решили не искушать судьбу: Кобу в крестные не позвали.
Мать души не чаяла в Сосо. Товарищ детских игр Сталина, Давид Мачавариани, вспоминал, что Кеке окружала сына неустанной заботой, была готова защищать его как волчица, работала день и ночь, чтобы мальчик ни в чем не нуждался. При этом — держала в строгости.
Чтобы прокормить семью, Кеке стала прачкой. Бесо же окончательно спился, в пьяном угаре колотил жену и сына. Соседи прозвали его «безумным Бесо».
Кто был настоящим отцом?
Сама Екатерина объясняла падение мужа кавказским обычаем: сапожникам часто платили вином. «Бесо спился от этого», — говорила она.
Но в Гори ходили другие слухи.
Говорили, что настоящий отец Иосифа — вовсе не Бесо, а кто-то другой. Называли разные имена: начальник полиции Давришеви, священник Чарквиани... И, конечно, Коба Эгнаташвили.
Слишком много совпадений: Кобу не позвали крестным третьего сына (а по православной традиции родной отец не может крестить ребенка). И именно псевдоним «Коба» выбрал себе Сталин в молодости.
Сам Бесо, похоже, знал об этих слухах. Сохранились свидетельства, что в гневе он называл сына «набичвари» — ублюдок.
Мечта о епископстве
Кеке, несмотря на всю тяжесть жизни, мечтала для сына о великом будущем. Однажды она увидела торжественную встречу епископа — красивые одежды, колокольный звон — и решила: Сосо станет священником.
Но для этого нужно было образование. А в духовное училище брали только детей священников и только знающих русский язык. Ни того, ни другого у Иосифа не было.
На помощь пришел священник Христофор Чарквиани (тот самый, которого молва записывала в отцы). Его сын занимался с мальчиком русским, а сам Чарквиани дал рекомендацию, назвав Бесо... своим диаконом. Так маленький Сосо поступил в Горийское духовное училище.
Борьба за сына
Однако, у Виссариона Джугашвили был свой взгляд на воспитание сына. Он настаивал на том, чтобы мальчик помогал ему в мастерской, упирая на то, что в 8 лет он сам был уже правой рукой своего отца. Кеке оказалась женщиной со стальным характером. Ни скандалы, ни побои не помогли, она добилась зачисления Иосифа в духовное училище.
Виссарион вскоре оставил семью. В воспоминаниях матери Сталина сказано: «отстранился от семейных забот». Но не оставлял намерения сделать мальчика сапожником. Однажды, когда Сосо учился уже в третьем классе, отец заявился в гимназию по обыкновению пьяным и буйным, и силой увел мальчика в свою запущенную мастерскую. Узнав об этом, Кеке подняла на ноги всех: от Кобы Эгнаташвили до директора училища Беляева. Иосифа вернули матери, и он смог продолжить обучение. Виссарион, посчитав это позором для себя, окончательно прервал всякую связь с женой.
Через год после этого случая, в 1890 году Иосиф попал под фаэтон. У мальчика был сильный ушиб головы, кроме того, мчавшийся экипаж повредил ему ногу. Травма была настолько серьезной, что потребовалось лечение в Тифлисе. Вот тут вновь появился Виссарион, который к тому времени обосновался в Тифлисе, на обувной фабрике Адельханова. Он увез сына, устроил его в больницу. А когда Иосиф выздоровел, отец привел его на фабрику. Здесь Сосо проработал довольно долго. Он мотал нитки, помогал старшим мастерам. И быть бы ему сапожником, если бы вновь не вмешалась Кеке. Она приехала в Тифлис, отыскала Сосо на фабрике и увезла его в Гори, не слушая никаких возражений.
Так Сосо, благодаря своей матери, окончил духовное училище и смог стать семинаристом. А в семинарии он познакомился с марксистами.
