Многие свадебные традиции, дошедшие до нас из глубины веков, живы до сих пор, пусть и в измененном виде. Однако смысл их был куда глубже, чем просто красивый ритуал. За каждым действием стояло стремление женщины обеспечить себе счастливую долю и главенство в доме.
Борьба за лидерство и фатальный аксессуар
Современная невеста вряд ли задумывается о том, чтобы первой наступить на подножный платок или повыше держать венчальную свечу. А вот наши прабабушки знали: от этих мелочей зависит, кто будет верховодить в семье.
Кстати, о серьгах. Сегодня их помогают надевать подруги, но в Тамбовской губернии это доверяли только женщине счастливой в замужестве. Считалось, что через это простое действие она делилась с новобрачной частицей своего семейного благополучия.
Но главным подарком, не оставляющим сомнений в намерениях, был пояс. Если девушка дарила его парню, это значило: свадьбе быть. Узел пояса становился нерушимой связью между супругами. Уже в браке женщины ткали для мужей целые коллекции таких поясов-оберегов — чтобы уберечь любимого от сглаза, чужого приворота и, конечно, от праздного взгляда на сторону.
Марафет вместо завтрака и пироги-накрепки
О том, как женщины следили за собой, ходили легенды. В крестьянских семьях времени на долгие сборы не было. Вместо завтрака — срочное «измывание себя»: лицо отваром ромашки или шиповника, зубы чистили... куриными косточками. А вот краситься «яко облиньяны» (то есть ярко, как обезьяны) в XVII веке было моветоном. Эта мода пришла позже и мужского одобрения, скорее всего, не встречала.
Если же красота увядала к вечеру, в ход шла тяжелая артиллерия: заговоренный платок. Над ним шептали особые слова, крестились, повязывали на голову и шли по делам. А когда нужно было вновь стать неотразимой, достаточно было утереть лицо этим же платком.
Путь к сердцу мужа, как ни крути, всегда лежал через желудок. Иностранные гости, тот же Адам Олеарий, диву давались «хлебосольству московиток». Жены пекли пироги на любой вкус: калинники с ягодами, векошники (из остатков еды, чтобы добро не пропадало), борканники, губники и легендарные кулебяки с десятками начинок.
От «рабыни» до «товарища» и хозяйки
Но не хлебом единым. Если крестьянки веками оставались «покорными и тихими», то дворянки конца XVIII века взяли курс на новую стратегию. Мужчины эпохи Просвещения искали не просто жену, а друга и соратника.
Писатель Андрей Болотов вспоминал, что в браке «нажил себе такого товарища», с которым делил все радости и заботы. А Гавриил Державин был покорен «здравыми рассуждениями» будущей жены. Девушка должна была быть не только приятной, но и «не без ловкости».
Некоторые дамы шли дальше и брали на себя мужские заботы. Жена драматурга Хераскова, Елизавета Васильевна, умело «облегчала мужа во всех заботах по хозяйству», оставаясь при этом «доброй, умной и любезной». Мужьям оставалось лишь пожинать плоды энтузиазма своих половин, которые одним своим видом выводили ленивых из бездействия и обеспечивали семье достаток.
Крайние меры: приворотные корни и Наська Черниговка
Когда все ухищрения были испробованы, а муж все еще не становился шелковым, женщины шли к ворожее. В ход шли травники. Например, в XVII веке советовали класть за зеркало корень травы кукоос и каждую ночь нашептывать заклинание, чтобы муж не мог налюбоваться.
Другой рецепт: траву, собранную в Петров день, истолочь, смешать с воском от свечей, что стояли у икон, и носить в нательном кресте.
Было и средство от пьянства — «растительный алкозельцер». Знаток народного быта Михаил Забылин упоминал настой из порошка петуньи с оливковым маслом. Этот садовый цветок якобы отрезвлял и делал выпивших мужчин покладистыми.
Ну а в самой сложной ситуации москвички XVII века спешили к знаменитой Наське Черниговке. Эта колдунья (замешанная даже в деле о порче царицы!) умела усмирять ревнивцев и отваживать мужей от побоев. Её метод был прост: наговаривала на мыло, соль и пепел от ворота рубахи. Жене оставалось лишь умываться этим мылом, щедро белиться и сыпать заговоренную соль в еду мужу.
Правда, статистика успешных случаев не сохранилась. Известно лишь, что одна наивная женщина вместо обещанной ласки получила от мужа новую порцию тумаков. Но неудачи только подогревали азарт: каждая надеялась найти тот самый, единственно верный рецепт семейного счастья.
