Мы привычно называем Древнюю Русь колыбелью трёх народов — русского, украинского и белорусского. Но за привычной формулой «от варяг до греков» теряется главное: земли, на которые пришли славяне, не были пустыней. От Балтики до Волги и Оки задолго до Рюрика жили другие народы. Они говорили на своих языках, поклонялись своим богам и обладали самобытной культурой. А потом исчезли — растворились в славянском море, оставив нам в наследство лишь названия рек, озёр и городов. И, как выясняется, немалую часть своего генетического кода.
Чудь: народ, ушедший под землю
Имя этого народа говорит само за себя. Для славянских переселенцев язык местных жителей звучал чудно́, странно, непонятно — отсюда и прозвище. Чудь была настолько значительной силой, что летописи упоминают её участие в походах князя Олега и выплату дани варягам.
Сегодня о чуди напоминают топонимы: Чудское озеро, где Александр Невский бил тевтонцев, Чудской берег, десятки деревень с названием «Чудь» — от Северо-Запада до Алтая. Но куда исчез сам народ?
Самые яркие легенды сохранились в Республике Коми. Говорят, что чудь не пожелала принимать христианство и предпочла уйти, но не сдаться. По одной из версий, люди выкопали огромную яму, установили подпорки, зашли внутрь всем племенем и обрушили свод, предпочтя смерть плену. Отсюда выражение «чудь ушла под землю».
Кем они были на самом деле — до сих пор загадка. Большинство учёных считают чудь финно-угорским народом, родственным манси или коми. Но после открытия древних городов Аркаим и Синташта родилась и более смелая гипотеза: не потомки ли они легендарных ариев?
Меря: бунтари из центра России
«Чудь начудила, да меря намеряла гатей, дорог да столбов верстовых…» — писал Александр Блок, точно уловив замешательство историков перед этими двумя племенами. Но судьба мери прослеживается лучше.
Меря — древнее финно-угорское племя, обитавшее в самом сердце будущей России: на территории нынешних Московской, Ярославской, Ивановской, Тверской, Владимирской и Костромской областей. Их упоминал ещё готский историк Иордан в VI веке, называя данниками короля Германариха. А «Повесть временных лет» сообщает, что меря участвовала в походах Олега на Смоленск, Киев и Любеч.
К XI веку ассимиляция зашла уже далеко. Как полагал археолог Валентин Седов, к тому времени меря были «наполовину славянами». Однако не все принимали перемены. В 1024 году на суздальской земле вспыхнуло крупное восстание. Причиной стал страшный голод, который местные жители, особенно приверженцы старой веры, восприняли как кару за отказ от язычества. Волхвы повели народ против новой власти, но Ярослав Мудрый жестоко подавил бунт: зачинщиков казнили или отправили в изгнание.
От языка мери осталось немного, но лингвисты реконструировали его по диалектам Верхнего Поволжья и финно-угорским языкам. Главный след — в географических названиях. Окончания «-гда» (Вологда, Судогда, Шогда) и многие гидронимы — это и есть наследие мери.
Удивительно, но и сегодня находятся люди, называющие себя потомками этого народа. В основном это жители Ярославской и Костромской областей. Они убеждены, что меря не исчезла, а стала той самой подосновой, на которой вырос северный великорусский этнос. Просто предки их перешли на русский язык, но кровь течёт та же. Научных подтверждений этой версии нет, но она красива и по-своему логична.
Мурома: мастера необычных украшений
«В 862 году жили в Новгороде словене, в Полоцке кривичи, в Ростове меря, в Муроме мурома», — сообщает летописец. Мурома занимала земли вдоль Оки, и само название народа, вероятно, означает «возвышенное место у воды». Город Муром стал их главным центром и сохранил имя исчезнувшего племени.
К какой именно этнической группе относилась мурома, археологи спорят до сих пор. Финно-угры? Часть мери? Мордва? Но в одном исследователи едины: это был удивительно мирный и культурный народ. Славянская колонизация их земель проходила без войн — через торговлю и хозяйственные связи.
Особого мастерства мурома достигла в оружейном и ювелирном деле. Их мечи и наконечники копий считались лучшими в округе. А женские украшения поражают изобретательностью. Например, характерные только для муромы головные венцы из конского волоса и полосок кожи, спирально оплетённых бронзовой проволокой. Ничего подобного у соседей не найдено.
К сожалению, мирное сосуществование обернулось быстрой ассимиляцией. Уже к XII веку мурома исчезает со страниц летописей — растворившись в славянском море раньше других соседей.
