Уровень мирового океана уже поднялся на 23 сантиметра с начала XX века. С 1900 года скорость роста увеличилась вдвое, а с 2006 года она составляет 3,7 миллиметра в год. По данным Европейского агентства по окружающей среде и Шестого оценочного доклада МГЭИК (IPCC AR6), к 2100 году глобальный подъём составит от 0,28–0,55 метра при очень низких выбросах (SSP1-1.9) до 0,63–1,02 метра при очень высоких (SSP5-8.5) относительно 1995–2014 годов. В сценариях с быстрым распадом ледниковых щитов — до 2 метров к 2100-му и до 5 метров к 2150-му, хотя вероятность таких событий низкая.
В Европе относительный подъём уровня моря будет близок к глобальному почти везде, кроме северной Балтики, где земля поднимается после ледникового периода. Экстремальные подъёмы воды станут чаще и сильнее, песчаные берега отступят, прибрежные наводнения — обыденностью. Ни одна страна целиком не «уйдёт под воду», но в нескольких значительные территории, города и равнины окажутся под угрозой затопления без колоссальной адаптации.
Нидерланды: страна, живущая ниже моря
Нидерланды — классический пример дельты, где 26–55 % территории и большая часть населения лежат ниже уровня моря. Дельта Рейн–Маас–Шельда защищена дамбами и шлюзами, но подъём уже меняет правила игры. По сценариям KNMI и Delta Programme, к 2100 году море у голландского побережья может подняться на 1–2 метра даже при выполнении Парижского соглашения. В худших вариантах — до 2 метров к 2100-му и 5 метров к 2200-му из-за Антарктиды. Без укрепления дамб вероятность затопления вырастет до ежегодной в нескольких регионах уже при двухметровом подъёме.
Deltares и исследования в рамках Delta Programme показывают: даже при нынешних стандартах защиты к середине века риски резко возрастут. Программа «Комната для подъёма уровня моря» рассматривает три стратегии — защита, размещение и отступление в море. Вывод: Нидерланды технически могут остаться habitable до 5 метров подъёма, но цена огромна: перестройка инфраструктуры, потеря сельхозземель, изменение пресноводного баланса. Без действий ежегодные убытки от наводнений в Европе уже сегодня 1,3 миллиарда евро; в Нидерландах они могут стать частью ежедневной реальности.
Венеция и Италия: лагуна, которая тонет второй раз
Венеция — символ уязвимости. Относительный подъём уровня моря здесь сочетает глобальный тренд и локальное оседание. По оценкам 2021 года в Natural Hazards and Earth System Sciences, к 2100 году подъём составит 32–62 см при низких выбросах и 58–110 см при высоких; в экстремальном сценарии — до 180 см. Система MOSE защищает от аква альта до определённого уровня, но при дальнейшем росте и осадке она может оказаться недостаточной уже к концу века. Исследования 2024–2025 годов итальянских учёных (INGV и другие) прогнозируют, что при худшем сценарии отдельные районы лагуны и города будут постоянно под водой к 2150 году.
Не только Венеция. В Италии под угрозой прибрежные равнины Адриатики и Средиземноморья. По данным 2017–2020 годов (Antonioli и соавторы), при сценарии RCP8.5 и учёте тектоники может уйти под воду до 5500 км² низменностей — от По до южных равнин. Это железные дороги, аэропорты, курорты и сельхозугодья. В 2100-м потери земель в отдельных средиземноморских зонах Италии, Испании, Франции и Кипра оцениваются в 148–192 км² только по выбранным равнинам.
Великобритания: Темза и восточное побережье под ударом
В Британии самый высокий экономический риск в Европе. Thames Estuary 2100 Plan — официальная стратегия до конца века — признаёт: при подъёме до 88 см и больше (возможны и большие значения) Темзский барьер придётся модернизировать или заменить уже к 2070 году. Без этого Лондон и эстуарий рискуют регулярными затоплениями. Восточное побережье — от Йоркшира до Норфолка — тоже уязвимо из-за сильных атлантических штормов.
Исследования JRC и IPCC показывают, что Великобритания лидирует по ожидаемым убыткам: до 236 миллиардов евро ежегодно к 2100-му при отсутствии усиления защиты. Более миллиона человек могут оказаться в зоне риска. План TE2100 гибкий — он учитывает сценарии и предусматривает подъём защитных валов уже к 2050-му, но ускорение подъёма заставляет пересматривать сроки.
Северное море: Германия, Дания, Бельгия и равнины
В Северном море — следующая группа риска. Германия: на побережье Северного моря подъём 30–120 см к 2100 году; штормовые нагоны усилят угрозу для низменных регионов Шлезвиг-Гольштейна и Нижней Саксонии. Дания и Бельгия имеют большие площади ниже или близко к уровню моря; здесь уже сейчас ожидаемые затопления при 100-летнем событии превышают 3000 км².
По данным Paprotny и соавторов (2019), без усиления защиты площадь затопления в Европе вырастет на 12–20 % к 2100-му, а при редких событиях — на 48–67 %. В Дании и Германии плоские побережья и эстуарии делают наводнения особенно глубокими. Бельгия, как и Нидерланды, зависит от дамб; здесь риски сопоставимы. Общие европейские убытки могут достичь 93–960 миллиардов евро ежегодно при высоких сценариях.
Средиземноморье и Балтика: контрасты
На Средиземном море приливы малы, поэтому даже небольшой подъём ощущается острее. Кроме Италии, под угрозой прибрежные зоны Греции, Испании и Франции — порты, курорты, равнины. Экстремальные уровни здесь вырастут сильнее всего. Балтика — исключение: на севере (Швеция, Финляндия, север России) земля поднимается быстрее моря, риск минимален. Но южная Балтика (Польша, Германия) уже в зоне повышенных наводнений.
Адаптация или отступление: выбор, который нельзя откладывать
МГЭИК и ЕЕА подчёркивают: даже при низких выбросах наводнения станут в десятки раз чаще уже к 2050 году. Европейские страны планируют: Нидерланды — Delta Programme, Лондон — TE2100, Венеция — MOSE. Но разница в подходах огромна: 25 % прибрежных стран Европы ещё не имеют полноценных планов на 2100 год. Высокие сценарии (2+ метра) требуют решений уже сейчас — резервирование территорий, подъём инфраструктуры, в крайних случаях — контролируемое отступление.
Никто не говорит, что целые страны исчезнут. Но без действий значительные части Нидерландов, лагуна Венеции, восток Британии, низменности Италии и побережья Северного моря могут стать непригодными для жизни в привычном виде. Подъём — не катастрофа будущего, а процесс, который уже идёт. Вопрос только в том, насколько далеко мы позволим ему зайти.
