Что красноармейцы не рассказывали о немецком плену

Отношение к бывшим военнопленным в Советском Союзе долго оставалось негативным. До смерти «отца народов» они фактически приравнивались к предателям, и лишь потом началась постепенная реабилитация этой категории бойцов. Положение некоторых вернувшихся на родину красноармейцев осложнялось тем, что «свидетельство» о немецком плене оставалось у них в буквальном смысле слова на теле.

«Относиться к животным справедливо»

Для нацистов было характерно отношение к «низшим расам», как к двуногому скоту. Сравнение людей с животными красной нитью проходит через труды идеологов Третьего Рейха. Адольф Гитлер отождествлял славян конкретно с «кроликами», имея в виду их «плодовитость».

«Мы, германцы, являемся единственными людьми в мире, которые относятся к животным справедливо, и мы – те, которые будут справедливо относиться к этим недочеловекам», – утверждал шеф СС Генрих Гиммлер.

Домашний скот, как известно, узнают по наличию тавра. Начало нацисткой практике «клеймения» живых людей положило предписание всем евреям иметь звезду Давида на одежде. Определённые знаки носили и другие категории ненемецкого населения. Например, «восточных рабочих» в Третьем Рейхе отличали по нашивкам с надписью OST. А узникам концлагерей присваивались личные номера – в Освенциме их выбивали в виде татуировки на руке.

«Особый признак»

Однажды в руки советских бойцов попал документ верховного командования вооружённых сил Германии от 20 июля 1942 года. Он был адресован командующему «полицией порядка» на территории рейхскомиссариата Украина. Верховное командование предписывало метить советских военнопленных клеймом, от которого невозможно избавиться. Место для клеймения немцы выбрали самое «позорное» – ягодицы.

«Клеймо представляет собой расширяющийся книзу открытый острый угол приблизительно в 45° с длиной сторон в 1 см на левой половине ягодицы, на расстоянии, примерно, в ширину ладони от заднепроходного отверстия», – говорилось в распоряжении.

Внешне, таким образом, знак напоминал по форме перевёрнутую латинскую букву V. Фашисты надрезали кожу пленных ланцетом, а чтобы шрамы было хорошо видно, вводили в рану краситель – китайскую тушь.

В документе оговаривалось, что не стоит загружать выполнением процедуры «санитарный персонал», так это «не врачебное мероприятие». Вместе с тем, предписывалось ставить клеймо максимально щадящим образом, чтобы оно не мешало работе пленных. Информация о наличии клейма вносилась в личную карточку красноармейца в качестве «особого признака». В этом имелась практическая необходимость – пленные нередко сбегали из лагерей, а опознать их по внешним данным умел не всякий полицай.

«Присел перед задом военнопленного»

Когда о клеймении пленных стало известно в Советском Союзе, это вызвало волну гнева. Известный романист Алексей Толстой назвал данную практику «подлостью палачей».

«Так вот ты какой враг, немец! – возмущался писатель. – Надел очки и с раскалённым клеймом присел перед задом военнопленного красноармейца. Нибелунг, сын бога войны Вотана, сверхчеловек! Клеймо на твоей роже горит всею радугою позора».

Трудно сказать, какое количество советских военнопленных подверглось унизительной процедуре. Предполагалось во время первичной санобработки клеймить всех вновь захваченных советских военнопленных на Украине и в Генерал-губернаторстве (бывшей Польше). Кроме того, приказ распространялся и на ранее попавших в лагеря пленных в зоне действий Верховного командования Украины.

Однако на практике массового распространения клеймение не получило, так как это было трудоёмкой процедурой. Вопреки предписаниям командования, у пленных могли возникать осложнения здоровья, мешавшие их использованию в качестве рабочей силы. В августе 1942 года немцы отказались от клеймения. Из материалов Нюрнбергского процесса известно, что они были обеспокоены международно-правовым аспектом своих действий. Процедуру подверг критике министр иностранных дел Иоахим Риббентроп, после чего командующий вооружённых сил Вильгельм Кейтель отменил распоряжение. Возможно, немцы опасались, что с их собственными пленными русские начнут поступать так же.

Как к «заклеймённым» относились в СССР после войны? Достоверных свидетельств об этой деликатной теме нет. Но можно предположить, что бывшие пленники стеснялись посещать общественные бани и пляжи. Не исключено, что проблемы возникали у тех пленных, которые после немецких лагерей попали в советские. Вероятно, им приходилось подробно объяснять «блатным» происхождение клейма в столь неприличном, с точки зрения уголовников, месте. Известно, что в настоящее время в криминальной субкультуре практикуется нанесение клейм-татуировок на ягодицы определённой категории «опущенных». Кто знает, не у немцев ли переняли  «воры в законе» такую практику, «подсмотренную» ими в сталинское время?