Какой советский лётчик-испытатель единственный в мире выжил после 13 авиакатастроф и продолжал летать
В Лётно-исследовательском институте имени Громова его звали просто — Сережа. Для остальных он был Сергей Николаевич Анохин, полковник, Герой Советского Союза, заслуженный лётчик-испытатель СССР. За свою карьеру он поднял в небо почти двести типов самолётов и планеров, провёл сотни сложнейших испытаний и пережил столько аварий, что точное число до сих пор называют по-разному: от пяти вынужденных прыжков с парашютом до общего счёта в тринадцать серьёзных происшествий. Главное — после каждого он возвращался в кабину. Даже потеряв глаз в одной из катастроф, Анохин продолжал испытывать реактивные машины, когда другие уже давно ушли на пенсию.
От планериста до фронтового лётчика
Сергей Анохин родился 1 апреля 1910 года в Москве в обычной служащей семье. В авиацию пришёл через планерный спорт — в 1920-е годы это был самый доступный путь в небо. Уже в 1930-е он стал одним из лучших планеристов страны, участвовал в рекордных перелётах. В 1934 году во время испытаний планера «Рот-Фронт-1» на преднамеренное разрушение в воздухе Анохин впервые выпрыгнул с парашютом — это был первый из пяти таких случаев в его жизни.
Война застала его уже опытным лётчиком. В 1941–1942 годах он воевал на фронте, потом был отозван в ЛИИ для испытательной работы. Именно здесь началась его настоящая карьера испытателя. Анохин поднимал в небо Як-7Б с дополнительным двигателем, проводил исследования перегрузок на человеческом организме. Он был одним из тех, кто первым осваивал новые, ещё сырые машины, где каждый полёт мог стать последним.
1945 год: катастрофа, которая отняла глаз
Самый тяжёлый момент случился 17 мая 1945 года. Анохин выполнял контрольные испытания истребителя Як-3 на прочность. Задача — выдержать двенадцать режимов с большими перегрузками. На пятом режиме крыло самолёта просто отломилось. Машина вошла в беспорядочное падение. Анохин успел сбросить фонарь и выпрыгнуть с парашютом. Приземлился тяжело: множественные переломы, тяжёлые ранения головы. Левый глаз спасти не удалось.
В госпитале врачи говорили, что о полётах можно забыть. Одноглазый лётчик-испытатель — это было неслыханно. Но Анохин не смирился. Несколько месяцев усиленных тренировок, разработка специальной методики глубинного зрения — и в декабре 1945 года он снова в кабине. Уже без левого глаза, но с тем же железным характером.
Пять прыжков и десятки других происшествий
За всю карьеру Анохин пять раз покидал терпящие бедствие самолёты и планеры с парашютом. Кроме 1934 и 1945 годов это были:
• лето 1942 года — планер А-7 на штопор;
• 3 июня 1949 года — опытный Су-15 («П»), когда из-за сильных вибраций пришлось вручную сбрасывать фонарь;
• 21 декабря 1960 года — летающая лаборатория Ту-16ЛЛ, где катапульта не сработала, и он выбирался через фонарь второго пилота, скользя по фюзеляжу мимо воздухозаборников.
Кроме того, было ещё несколько тяжёлых аварий, где он сажал машину на вынужденную или справлялся с отказом техники без прыжка. Общее число серьёзных лётных происшествий в разных источниках варьируется, но все сходятся в одном: никто в мире среди лётчиков-испытателей не имел такого количества выживаний и не возвращался в строй после них с таким упорством.
Реактивная эра: когда другие уже не летали
После войны Анохин стал одним из главных испытателей перехода на реактивную технику. Он поднимал в небо Як-25, Як-30, Як-50, второй экземпляр МиГ-15, проводил испытания МиГ-19 на динамический потолок, МиГ-21Ф на штопор, Ту-104 на устойчивость и управляемость, Ту-16 на срыв и сваливание. В 1957 году он испытал систему СМ-30 — запуск МиГ-19 с наземной катапульты. В 1951–1953 годах провёл испытания пилотируемого аналога самолёта-снаряда «Комета-3» — за эту работу получил Сталинскую премию второй степени.
Он продолжал летать и в 1960-е, когда многим его ровесникам уже было за пятьдесят. Последние его полёты — на планерах А-13, А-15, «Амур». Даже в возрасте за шестьдесят Анохин оставался в строю.
Почему он не уходил.
Коллеги и друзья позже вспоминали: Анохин никогда не говорил о страхе. Он говорил о работе. «Прощаться всегда рано», — любил повторять. Потеря глаза не сделала его осторожнее — наоборот, он стал ещё внимательнее к мелочам, ещё точнее в расчётах. Для него профессия испытателя была не просто работой, а образом жизни. Он знал, что каждая новая машина, которую он поднимет, спасёт жизни будущих лётчиков. И ради этого стоило рисковать своей.
Легенда, которая осталась в небе
Сергей Николаевич Анохин умер 15 апреля 1986 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. За свою жизнь он был награждён тремя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, тремя орденами Отечественной войны, многими медалями. Но главная награда — память тех, кто знал: был человек, который падал тринадцать раз и каждый раз вставал в кабину снова.
Сегодня, когда мы говорим о советской школе лётчиков-испытателей, имя Анохина стоит в первом ряду. Не потому, что он был самым удачливым. А потому, что он был самым упорным. Человек, который доказал: даже после тринадцати катастроф можно продолжать летать — если небо для тебя важнее всего на свете.
