Октябрь 1962 года вошёл в историю как время, когда мир замер на грани ядерной бездны. Тринадцать дней сверхдержавы — СССР и США — стояли лицом к лицу, и казалось, достаточно одной искры, чтобы всё вспыхнуло. Советские ракеты на Кубе, американская блокада, ультиматумы, тайные переговоры. В советской пропаганде это была победа Хрущёва, спасшего Кубу и заставившего Кеннеди отступить. В американской — триумф молодого президента, который твёрдой рукой заставил Москву убрать оружие.
Предыстория: ракеты как ответ на ракеты
Всё началось не на Кубе. В 1959–1961 годах США разместили в Турции и Италии ракеты средней дальности «Юпитер». Пятнадцать боеголовок под Измиром могли достичь Москвы за считаные минуты. Хрущёв воспринял это как прямую угрозу. В мемуарах он писал: американцы «окружили нас базам», и Куба стала шансом уравнять шансы.
После неудачной попытки свергнуть Кастро в Заливе Свиней в 1961-м Фидель попросил защиты. Операция «Анадырь» — секретная переброска ракет Р-12 и Р-14 на остров — стартовала летом 1962-го. Хрущёв рассчитывал предъявить факт постфактум, как американцы сделали с Турцией. Но разведка США работала лучше: 14 октября самолёт U-2 сфотографировал пусковые установки.
Кеннеди был в ярости. Президент видел в этом вызов своей решимости после венских переговоров с Хрущёвым, где тот казался ему слабым.
Тринадцать дней на грани
16 октября Кеннеди собрал Исполнительный комитет — ExComm. Обсуждались варианты: воздушный удар, вторжение, блокада. Выбрали «карантин» — морскую блокаду, объявленную 22 октября. Мир затаил дыхание. Советские корабли шли к Кубе, американские — навстречу.
27 октября — чёрная суббота. Над Кубой сбили U-2, погиб пилот. В Москве Хрущёв получил жёсткое письмо Кеннеди. Одновременно пришло известие, что одна из советских подлодок едва не применила ядерную торпеду. В книге Эллисона «Essence of Decision» этот день описан как пик, когда решения зависели от случайностей и бюрократии.
Но уже 26 октября пришло первое письмо Хрущёва — эмоциональное, предлагающее убрать ракеты в обмен на обещание не вторгаться на Кубу. 27-го — второе, жёстче: плюс вывоз американских ракет из Турции.
Тайные переговоры: цена компромисса
Здесь начинается самое интересное. Публично Кеннеди ответил только на первое письмо: согласен на невторжение, если ракеты уберут. На второе — игнорировал. Но за кулисами Роберт Кеннеди встретился с советским послом Добрыниным в Вашингтоне.
По свидетельствам из архивов, переданным в работе Фурсенко и Нафтали, Роберт Кеннеди сказал: США выведут «Юпитеры» из Турции через 4–5 месяцев, но это должно остаться секретом. Иначе Кеннеди потеряет лицо перед союзниками и Конгрессом. Хрущёв согласился. 28 октября он объявил по радио: ракеты демонтируют.
В мемуарах Роберта Кеннеди «Thirteen Days» сделка по Турции упомянута вскользь, как возможное будущее решение. Но документы подтверждают: это была ключевая уступка США.
Публичная победа и скрытые потери
Публично всё выглядело как капитуляция СССР. Хрущёв убрал ракеты под инспекцией ООН, Кеннеди — лишь пообещал не вторгаться. Американская пресса ликовала: молодой президент заставил «старого медведя» отступить. В СССР Хрущёва критиковали за авантюру — через два года это стало одной из причин его отставки.
Но в реальности компромисс был взаимным. США вывезли «Юпитеры» из Турции весной 1963-го — тихо, без шума. Куба получила гарантии безопасности, которые держатся до сих пор. Как пишут Фурсенко и Нафтали, оба лидера искали выход, понимая цену войны. Хрущёв пошёл на публичное отступление, чтобы избежать катастрофы. Кеннеди — на секретное, чтобы сохранить авторитет.
Грэм Эллисон в «Essence of Decision» анализирует кризис через три модели: рациональную, организационную и политическую. По рациональной — оба выиграли, предотвратив войну. По политической — Кеннеди укрепил позиции дома, Хрущёв ослабил.
