Имя Хуго Шмайссера знакомо в России едва ли не больше, чем на его родине. Но за славой создателя революционного StG 44 часто теряется загадочный финал его карьеры — годы, проведённые в советском Ижевске. Что на самом деле делал знаменитый конструктор на заводе «Ижмаш» и почему его вклад до сих пор окутан мифами?
От кустарной мастерской до штурмовой винтовки
Путь Шмайссера в оружейный пантеон был извилист. Сын известного конструктора Луиса Шмайссера, он начинал как самоучка в фирме Бергмана. После Первой мировой, несмотря на жёсткие ограничения Версальского договора, он с братьями основал своё дело в городе Зуль, работая на перспективу. Прорывом стала продажа патента на пистолет-пулемет МР-18 в Бельгию.
Чтобы получить доступ к лакомым государственным заказам в нацистской Германии, Шмайссер в 1933 году вступает в НСДАП. Этот шаг открывает двери: на фирме «Хенель» под его руководством рождается главное детище — автоматический карабин под промежуточный патрон. После испытаний на Восточном фронте оружие, получившее знаменитый индекс Sturmgewehr 44 (StG 44), пошло в массовое производство. Это была действительно революционная разработка, определившая облик стрелкового оружия на десятилетия вперёд. Именно её сходство с будущим АК-47 Калашникова породило главную интригу вокруг имени Шмайссера.
«Добровольно-принудительная» командировка на Восток
Весной 1945 года Зуль заняли американцы. Братья Шмайссер были арестованы, но после передачи города советской зоне оккупации их судьба резко изменилась. СССР, жадно собиравший немецкие военные технологии, быстро оценил потенциал зулевских специалистов.
Почему Ленину после покушения долго не вызывали врача
Уже в октябре 1946 года Хуго Шмайссера в числе других ведущих немецких инженеров — Карла Барнитцке, Оскара Шинка — «пригласили» в СССР в счёт репараций. Условия для «гостей» создали приемлемые: высокие оклады (до 10 тыс. рублей), продовольственные пайки, разрешение забрать семьи и даже личное имущество (известен курьёзный случай, когда супруге одного инженера разрешили взять с собой корову). Альтернативы у конструкторов, чьи заводы были национализированы или закрыты, практически не было.
Ижевская изоляция: конструктор без проекта
Прибыв на «Ижмаш», Шмайссер оказался в своеобразном вакууме. Немецких специалистов разделили на две группы. Основная, под руководством Германа Вебера из фирмы DKW, работала над мотоциклом Иж-350, успешно скопированным с немецкой модели. Вторая, небольшая группа из 6 человек во главе с Карлом Барнитцке, была приписана к оружейному отделу.
Шмайссер формально числился там же, но свидетельств его реальной конструкторской работы практически нет. Немцев тщательно изолировали: они не имели свободного доступа в цеха, их повсюду сопровождали представители комендатуры. Основной их задачей, судя по всему, была экспертиза чертежей и консультации, а также преподавание в техникуме.
Миф об АК и разочаровывающая реальность
Именно здесь рождается главный миф: якобы Шмайссер был чуть ли не соавтором автомата Калашникова. Однако архивные документы рисуют иную картину. В сохранившейся характеристике от 2 сентября 1949 года отмечается, что Шмайссер «отказывается от выполнения каких-либо конструкторских работ, ссылаясь на отсутствие специального образования». Его работа получала низкие оценки руководства завода.
Судя по дошедшим до нас документам, Шмайссер вел себя в СССР довольно вызывающе. Постоянно требовал повышения денежного довольствия. Так, в одном из своих жалобных писем он сетовал на то, что советская сторона не выполняет своих обещаний по выплате ему оклада в размере 5000 немецких марок. Известно, что ежемесячная заработная плата немецкого конструктора составляла 2000 марок, значительную часть этой суммы он переводил в Германию для поддержки родственников, включая жену, которая не захотела ехать в Советский Союз.
По возвращении на родину у Хуго Шмайссера обострилось хроническое заболевание легких – очевидно суровый климат Предуралья не пошел на пользу немцу. Умер изобретатель 12 сентября 1953 года после операции на легких в городской больнице Эрфурта и был похоронен в Зуле, где прошли его лучшие годы, как оружейного конструктора.
