В суровых горах Северного Йемена, где веками складывалась особая зейдитская традиция, выросло движение, которое сегодня заставляет нервничать мировые столицы. «Ансар Аллах», или хуситы, — не просто йеменские повстанцы. Они стали одним из самых надёжных звеньев иранской «оси сопротивления». И когда в феврале-марте 2026 года Иран подвергся ударам, именно хуситы первыми заявили о готовности возобновить атаки в Красном море. Почему группа из беднейшей страны Аравийского полуострова готова рисковать всем ради Тегерана?
Корни движения: зейдизм и борьба за достоинство
Хуситы — не пришельцы. Их движение родилось в 1990-х как ответ на маргинализацию зейдитов — ветви шиизма, которая веками правила Йеменом в форме имамата. Основатель — Бадр ад-Дин аль-Хуси — начал с религиозных проповедей против коррупции режима Али Абдаллы Салеха и салафитского влияния, которое Саудовская Аравия активно насаждала на севере.
По данным Международной кризисной группы, уже тогда хуситы вдохновлялись иранской революцией 1979 года, но оставались самостоятельными. В отличие от ливанской «Хезболлы», они никогда не были прямым проектом Тегерана. Сергей Серебров, один из ведущих российских востоковедов, подчёркивал в аналитике для журнала «Россия в глобальной политике»: «Термин “прокси” здесь не работает. Иран не ставил целью установить в Йемене своё доминирование через хуситов — это партнёрство равных в борьбе с общим противником».
К 2014 году, после захвата Саны, хуситы превратились в реальную силу. Саудовская интервенция 2015-го только закалила их. Именно тогда иранская помощь стала системной.
От идеологии к поставкам оружия: как строился альянс
Иран и хуситы сошлись не только на антиамериканской и антиизраильской риторике. Зейдизм ближе к шиизму-джафаритскому, чем суннитские течения, и иранские богословы из Кума обучали сотни активистов движения ещё с 1990-х. Но главное — прагматика.
Согласно отчёту Совета по международным отношениям (CFR), Иран — единственная страна, признавшая правительство хуситов в Сане. С 2009 года, а особенно после 2014-го, Тегеран поставлял крылатые ракеты, баллистические ракеты и беспилотники, обучение и разведданные. RAND Corporation в своих исследованиях подтверждает: без иранских технологий хуситы не смогли бы создать арсенал, способный доставать до Эр-Рияда и атаковать суда в Красном море.
Для Ирана выгода очевидна. Хуситы контролируют Баб-эль-Мандебский пролив — ключ к Суэцкому каналу. Это позволяет Тегерану угрожать глобальной торговле, не вводя в бой свои регулярные силы. Эксперты Вашингтонского института ближневосточной политики отмечают: хуситы стали самым «выгодным» членом «оси сопротивления» после событий 2023–2024 годов. Пока «Хезболла» и ХАМАС понесли тяжёлые потери, йеменцы продемонстрировали способность вести затяжную кампанию и привлекли к себе внимание мира.
Хуситы же получили то, чего никогда не имели: современное оружие и международный статус. Их лидер Абдель Малик аль-Хуси неоднократно подчёркивал: мы не вассалы, но союзники в общей борьбе против «империализма и сионизма».
Стратегический интерес: зачем Йемену воевать за Иран.
Готовность хуситов воевать за Иран — это не альтруизм. Это расчёт.
Во-первых, идеология. Движение позиционирует себя частью «оси сопротивления» с 2010-х. Атаки на суда в Красном море с октября 2023 года начались именно в поддержку Палестины и ХАМАСа — и были скоординированы с другими прокси Тегерана. По данным Crisis Group, хуситы неоднократно связывали деэскалацию в море с прекращением огня в Газе и теперь — с защитой Ирана.
Во-вторых, месть и солидарность. После ударов по Ирану в конце февраля 2026 года (включая события, приведшие к гибели аятоллы Али Хаменеи) хуситы официально заявили о возобновлении ударов по судам США и Израиля. Востоковед Олег Гущин в интервью «360» прямо сказал: «Хуситы попытаются создать опасную обстановку в Баб-эль-Мандебском проливе». Это не пустые слова — они уже проводили более 200 атак в 2025 году, подняв мировые цены на товары на 15 %.
В-третьих, собственная безопасность. Саудовская Аравия остаётся главным врагом хуситов на земле. Пока Иран отвлекает внимание Вашингтона и Тель-Авива, Эр-Рияд не может сосредоточиться на Йемене. Кроме того, иранские поставки позволяют хуситам удерживать власть в Сане и расширять влияние.
Текущий момент: от наблюдателя к активному игроку
В марте 2026 года ситуация достигла критической точки. После избрания Моджтабы Хаменеи новым верховным лидером Иран не скрывает намерения ответить жёстко. Хуситы уже объявили о готовности атаковать танкеры и возобновить кампанию в Красном море. Это идеальный асимметричный ответ: минимальные потери для самих хуситов, максимальный ущерб для глобальной экономики. По прогнозам аналитиков РСМД, если Ормузский пролив окажется под угрозой, а Баб-эль-Мандеб — под реальным контролем, цены на нефть и логистику взлетят ещё выше. Именно этого и добивается Тегеран через своих союзников.
Прогнозы: пределы лояльности и риски эскалации
Эксперты не ждут, что хуситы бросят все силы в прямую войну за Иран. Фёдор Лукьянов в материалах СВОП неоднократно подчёркивал: хуситы — самостоятельные игроки, их приоритет — Йемен. Crisis Group в отчёте 2025 года предупреждала: если переговоры по ядерной программе Ирана возобновятся, хуситы могут вновь притормозить атаки в обмен на уступки.
Однако в случае дальнейшей эскалации (новые удары по Тегерану или блокада) хуситы способны резко нарастить активность. Вашингтонский институт прогнозирует: они уже научились производить сложные ракеты самостоятельно, опираясь на иранские технологии. Это делает их опасным и относительно автономным игроком.
