Беглец из Маньчжурии
К началу зимы 1940 года 28-летний партизанский командир Ким Ир Сен оказался в безвыходном положении. Японские войска зачищали Маньчжурию, и из всех высших офицеров 1-й корейской партизанской армии в живых остался только он. С небольшим отрядом из 14 человек (включая его самого) Ким Ир Сен перешел замерзший Амур и сдался советским пограничникам.
Как отмечает востоковед Андрей Ланьков, СССР в те годы был естественным убежищем для анти-японского подполья. Москва готовилась к большой войне на Востоке и копила кадры. Ким Ир Сен был ценным активом: его имя уже гремело в партизанской среде, и о нем знала советская разведка.
После короткой проверки (всего около года) его отправили на учебу в Хабаровское пехотное училище. А 17 июля 1942 года вчерашний партизан официально стал частью Рабоче-крестьянской Красной Армии, получив документы на имя капитана Цзин Жи-чэна.
Спецбригада в Вятском: кузница кадров
Капитан Цзин Жи-чэн был назначен командиром батальона в 88-ю отдельную стрелковую бригаду. Это было уникальное интернациональное соединение, дислоцированное под Хабаровском, в селе Вятское. Бригаду набрали из китайских и корейских партизан (около 1700 человек), а «скелет» подразделения составляли советские инструкторы (примерно пятая часть личного состава), которые должны были присматривать за новобранцами и учить их уму-разуму.
Командовал бригадой китаец Чжоу Баочжун (в будущем — глава китайской провинции Юньнань). Ким Ир Сен возглавил 1-й батальон, где служили его соотечественники — корейцев в бригаде было всего около 10%.
Несмотря на статус «особой», 88-я бригада не была классической диверсионной школой. Как уточняет Андрей Ланьков, настоящих разведчиков и диверсантов для заброски в тыл противника готовили отдельно, в других местах. Сама бригада стояла в резерве.
Сам Ким Ир Сен за все годы Великой Отечественной ни разу не покинул территорию СССР. Он не участвовал ни в рейдах, ни в диверсиях. Его главной задачей была муштра личного состава и изучение военной науки.
«Хороший мужик» и орденоносец
30 августа 1945 года капитана Цзин Жи-чэна наградили орденом Красного Знамени. В наградном листе значилось: «за активное участие в партизанском движении в Маньчжурии» (1930–1940) и «отличную подготовку подразделений». Второй пункт как раз и касался его работы в СССР. То есть награду он получил не за боевые вылазки против Гитлера или японцев, а за выслугу лет и успехи в боевой подготовке. Кстати, такие же ордена тогда вручили всем офицерам-интернационалистам 88-й бригады.
По воспоминаниям сослуживцев, Ким Ир Сен производил приятное впечатление. Президент Российского общества дружбы с КНДР Владимир Толстиков передает слова советских офицеров: комбата запомнили как открытого, веселого и дружелюбного человека. И вовсе он не был «тыловой крысой». Когда СССР вступил в войну с Японией в августе 1945-го, Ким Ир Сен рвался на фронт. Он писал рапорты маршалу Василевскому, но получил отказ.
Главная миссия
В Москве рассудили иначе: капитан Цзин Жи-чэн нужен здесь. 88-я бригада была не просто воинской частью, а кузницей кадров для будущих союзных государств. Партизан учили не только стрелять, но и управлять: основам административной работы, хозяйственной деятельности, идеологии. СССР готовил лояльную элиту для послевоенной Азии.
Боевое крещение бригады так и не состоялось. В сентябре 1945-го, после капитуляции Японии, личный состав расформировали. Теплоход «Емельян Пугачев» доставил группу корейских офицеров в Пхеньян.
Возвращение героя
Менее чем через месяц на родине прогремела новость: в страну вернулся национальный герой, легендарный партизан Ким Ир Сен. О том, что «герой» последние пять лет провел в тылу в советской деревне, обучая солдат, предпочли умолчать. Зато его представили народу как харизматичного борца с японским империализмом.
С этого митинга в Пхеньяне и началось восхождение капитана РККА к абсолютной власти. Уже через три года, в 1948-м, он возглавил кабинет министров молодой КНДР, став де-факто ее первым руководителем. Ставка Москвы сыграла: послушный «хороший мужик» превратился в лидера новой социалистической страны. Вот только историки до сих пор спорят, кто кого в итоге перехитрил.
