Фигура князя Дмитрия Пожарского, спасителя Москвы в 1612 году, окружена не только славой, но и историческими загадками. Одна из них — мог ли он, пусть теоретически, претендовать на русский престол в 1613 году? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно разобраться в уникальной родословной национального героя, в которой переплелись корни Рюриковичей и загадочных «выходцев из Прус».
Рюрикович в пятнадцатом колене
Дмитрий Пожарский родился 1 ноября 1578 года в семье, принадлежавшей к двум знатным, но не первенствующим родам. Ключ к пониманию его статуса — происхождение по отцовской линии.
Род князей Пожарских был боковой ветвью Рюриковичей. Их основатель, Василий Андреевич, вел свой род от стародубских князей, а те — от Всеволода Большое Гнездо, сына Юрия Долгорукого. Таким образом, Дмитрий Пожарский являлся потомком Рюрика в XV колене.
Именно это отдаленное, но прямое родство с легендарной династией, подкрепленное беспрецедентным авторитетом спасителя Отечества, и породило среди историков версию о его потенциальных правах на трон в момент избрания Михаила Романова. Теоретически такое право у него было.
Однако на практике шансы были призрачны. Род Пожарских считался захудалым и существенно уступал в знатности не только Романовым, но и многим другим боярским фамилиям. Сам князь Дмитрий никогда открыто не высказывал претензий на царство. Хотя слухи о его участии в «предвыборной гонке» на Земском соборе ходили (и даже расследовались), они не повредили герою, который в 1613 году был пожалован в бояре.
Загадка материнской линии: кто такие Беклемишевы?
По матери, Марии Федоровны Беклемишевой, родословная Пожарского еще более интересна и запутанна. Несмотря на тюркское звучание фамилии (от слова «беклемиш» — стражник), основатели рода, согласно родословным книгам, были «выходцами из земли Прус», то есть прибыли на службу к московскому князю в начале XV века из балтийского региона.
От одного из потомков, Федора Елизаровича, носившего прозвище «Беклемиш» (возможно, из-за неповоротливой сторожевой одежды), и пошла фамилия. Большинство историков отвергают связь рода с татарами, видя в этом лишь случайное лексическое совпадение.
Сам же термин «из Прус» трактуется неоднозначно: одни видят в нем указание на германское (прусское) происхождение, другие — на то, что предок служил ранее в Новгороде, который активно контактировал с балтийскими землями.
Кем же был национальный герой?
Что касается конечной оценки того, кем же по происхождению были Пожарские и непосредственно знаменитый князь Дмитрий Михайлович, то опираясь на свидетельства о первых представителях родов Пожарских и Беклемишевых, следует отнести его либо напрямую к русским, либо к обрусевшим потомкам варягов. Это достаточно спорный и дискуссионный вопрос: можно ли отнести далекого потомка основателя Руси Рюрика и одного из служилых людей, прибывших в Москву из «Прус» к числу русских или же к числу варягов, скандинавов, немцев?
Достоверно лишь то, что по материнской и по отцовской линии у Дмитрия Пожарского есть западные корни (варяжские, немецкие). Однако, спустя несколько веков обрусения, браков с русскими, род Пожарских, да и род Беклемишевых, может быть отнесен именно к числу русских родов. По крайней мере, большая часть историков так и делает. Наличие же тюрских корней у героя ополчения по материнской линии, не находит прямого подтверждения, несмотря на татарское происхождение слова «беклемиш».
