«Колодец в ад»: почему так называют Кольскую сверхглубокую скважину
В Мурманской области, недалеко от посёлка Никель (район Печенги), стоит заброшенный комплекс с заглушенной устьевой арматурой. Это Кольская сверхглубокая скважина СГ‑3 — самая известная научная скважина СССР. Её максимальная глубина составила 12 262 метра: рекорд, который до сих пор остаётся одним из символов советской геологии и инженерной смелости.
Скважину бурили с 1970 года в рамках крупной научной программы по изучению строения земной коры. Активная фаза работ пришлась на 1970–1980-е; позднее проект постепенно угас из‑за аварий, технических ограничений и финансового кризиса начала 1990-х. В массовом сознании СГ‑3 живёт не столько как лаборатория под открытым небом, сколько как «колодец в ад» — благодаря легенде о якобы записанных «криках из преисподней».
Заполярный вызов: зачем бурили на Кольском полуострове
Бурение СГ‑3 началось 24 мая 1970 года — дату действительно приурочили к ленинскому юбилейному году (в 1970-м отмечали 100-летие со дня рождения Ленина). Площадку выбрали на Кольском полуострове не из романтики «края света», а из расчёта: здесь обнажаются породы Балтийского щита — очень древней части земной коры, сформировавшейся в докембрии (речь идёт о возрасте порядка миллиардов лет, а не о точной «цифре в 3 млрд», которую часто приводят без оговорок).
Целью было не добыть нефть или руду, а получить фактические данные о глубинном строении коры: температурном режиме, составе пород, распространении трещин и флюидов, поведении сейсмических волн. Плановая отметка, фигурировавшая в документах и публикациях, действительно доходила до 15 км — но это был научно‑технический ориентир, а не гарантируемый итог.
Рекорд: 12 262 метра и цена ошибки в километры
Кольская скважина бурилась не как один «столб» вниз, а как система стволов: основной и боковые ответвления. По мере углубления диаметр заметно сокращался: наверху он был близок к метру, а внизу — уже считанные десятки сантиметров. Этот факт в целом верен, хотя конкретные цифры (вроде «92 см сверху и 21,5 см внизу») в популярном пересказе плавают: на разных этапах использовались разные колонны и долота.
Важнейшие вехи выглядят так:
1979 год — СГ‑3 стала самой глубокой скважиной в мире, обогнав американскую Bertha Rogers (Оклахома), глубина которой составляла около 9,6 км.
1983 год — достигнута глубина 12 066 м.
1984 год — произошла крупная авария (обрыв/прихват бурильной колонны), после которой часть ствола фактически потеряли и вынужденно пошли обходным путём. В популярных пересказах фигурируют «5 км прогресса», но корректнее говорить так: авария потребовала длительных восстановительных работ и бурения нового ответвления, что отбросило проект по времени и усложнило дальнейшее углубление.
1989 год — зафиксирована рекордная глубина 12 262 м (именно эта цифра стала «визитной карточкой» объекта). После этого бурение пытались продолжать, но технические ограничения и аварийность взяли верх.
Часто пишут, что «скважину закрыли в 1994 году». На деле история сворачивания растянулась: бурение фактически остановилось к началу 1990-х, а официальные решения о консервации и закрытии научного объекта принимались позднее. Комплекс ещё какое‑то время существовал как научная площадка, но финансирование после распада СССР действительно рухнуло, и объект пришёл в запустение.
Запись в Книге рекордов Гиннесса как самой глубокой скважины у СГ‑3 действительно была, но в справочных источниках по годам встречаются расхождения (в разных изданиях и публикациях называют 1997 и более ранние годы). Надёжнее формулировать так: рекорд был международно зафиксирован и широко признан; Гиннесс упоминал СГ‑3 как рекордсмена.
Жара и пределы техники: почему остановились
Главный враг буровиков оказался не камень, а температура. Геотермический градиент на Кольской был выше ожидаемого. На больших глубинах фиксировали значения порядка 180–220 °C (цифра «до 230 °C» в целом соответствует часто цитируемым оценкам). Для буровой техники это уже зона, где резко растут риски: меняются свойства буровых растворов, выходит из строя кабель и приборы, увеличивается вероятность прихватов и обрывов.
Сверхглубокое бурение — это всегда работа на грани допустимого. Там, где на поверхности ошибка стоит инструмента, на глубине 12 км она стоит лет работы.
Что нашли под землёй: открытия без мистики
Самые интересные результаты СГ‑3 лежат не в области сенсаций, а в уточнении научной картины мира.
«Базальтового слоя» в ожидаемом виде не встретили.
Одна из важных интриг заключалась в проверке геофизических моделей, связывающих скачки скоростей сейсмических волн с границей «граниты—базальты». На Кольской выяснилось, что высокие скорости могут объясняться не обязательно переходом к базальтам, а изменением состояния и трещиноватости пород. В популярном пересказе это превращают в формулу «вместо базальта — гранит», но корректнее: геологическая реальность оказалась сложнее школьной схемы.
Флюиды (вода и газы) на больших глубинах
На глубинах порядка 9–12 км действительно фиксировали присутствие флюидов. Важно понимать механизм: речь не о «подземном океане», а о воде, связанной в минералах и высвобождаемой при высоких температурах и давлениях, а также о циркуляции по системе трещин.
Микрофоссилии и возраст пород
В керне обнаруживали микроскопические остатки древней жизни (микрофоссилии), но популярная цифра «2 млрд лет» требует осторожности: возраст относится к породам и докембрийскому времени, а не к «живым организмам в привычном смысле». Факт научного интереса сохраняется: находки поддерживали представление о ранней биосфере и метаморфической истории пород.
Сейсмика и трещиноватость
Один из ключевых выводов: земная кора на больших глубинах может быть куда более трещиноватой и «живой», чем представляли по упрощённым моделям, а флюиды играют в этом важную роль.
Зато ряд популярных «открытий» к научному корпусу относится плохо или относится совсем иначе. Например, фраза про «плутоний как след ядерных реакций в недрах» в контексте СГ‑3 выглядит недостоверно: такие утверждения обычно путают с историей природного ядерного реактора Окло (Габон), открытого в 1972 году и не связанного с Кольской скважиной. Данные о «золоте до 80 г на тонну» также часто гуляют по интернету без надёжной привязки к публикациям по керну СГ‑3; в редакционном тексте лучше избегать таких цифр без точной ссылки на первоисточник.
Как родился миф о «криках из преисподней»
Легенда о том, что в скважину якобы опустили микрофон и записали «крики миллионов душ», относится к позднему медийному фольклору конца 1980-х — начала 1990-х. В разных версиях фигурируют то «финская газета», то «норвежское радио», то западные религиозные телеканалы. Самая узнаваемая англоязычная линия действительно связана с религиозным телерадиовещанием в США, где историю подали как доказательство буквального ада.
Набор деталей в легенде всегда один и тот же: температура якобы 1000–2000 °C, люди сходят с ума, из ствола вырывается «крылатая тварь», появляются надписи и прочие элементы дешёвого апокрифического ужаса. Это уже не слух, а жанр.
Реальность: что отвечали участники проекта
Участники и руководители работ неоднократно опровергали «адскую» версию. Главный аргумент прост: опустить микрофон на 12 км — не кинематографический трюк, а инженерная операция, и в условиях Кольской она бессмысленна. Там работали геофизические приборы, но «крики» — не предмет исследования и не возможный результат.
Максимальная температура в стволе оценивалась примерно в диапазоне около 200–220 °C, а не в тысячах градусов. Никаких подлинных «аудиозаписей ада» в научном обороте не существует; гуляющие по сети звуки — компиляции и мистификации, часто с узнаваемыми «кинематографическими» шумами.
Почему легенда до сих пор не умирает
Кольская скважина сама по себе выглядит как декорация к фантастике: заполярная пустота, бетонные корпуса, таблички советского времени, заглушенная труба. Добавьте сюда число 12 262 — и история начинает жить по законам мифа.
При этом реальная «страшная правда» гораздо интереснее вымысла: СГ‑3 — пример того, как далеко может зайти наука, если ей дать время, людей и ресурсы, и как жестоко природа наказывает за любой просчёт на глубине в десятки тысяч метров.
Отметка 12,262 км — это примерно 0,19% радиуса Земли (радиус около 6371 км). До «центра» ещё почти целая планета. Но и этих двух сотых процента оказалось достаточно, чтобы заставить геологов пересмотреть ряд привычных представлений о коре.
Кольская СГ‑3 — не дверь в преисподнюю. Это памятник эпохе, когда СССР умел ставить задачи «на вырост» и добывать знания там, где человек не может выжить ни секунды.
