Война — это трагедия, разрушение и горе. На прямой вопрос «Хочешь ли ты войны?» любой здравомыслящий человек ответит «нет». И всё же, словно роковой парадокс, война тысячелетиями остается одной из главных движущих сил человеческой истории. Знаменитая римская максима «Хочешь мира — готовься к войне» отражает лишь одну сторону медали. Другая, куда более циничная, заключена в горькой русской поговорке, обретшей особую популярность в ХХ веке: «Кому война, а кому мать родна».
Присоединить или ограбить? две логики империй
Сама поговорка, судя по всему, родилась в горниле Первой мировой. Владимир Даль в своём сборнике 1853 года о ней не упоминает, в то время как её английский аналог уже существовал: «For some people war is war, for others it’s a dear mother-in-law» («Для одних война есть война, а для других — любимая теща»).
В этом различии — ключ к разным историческим подходам. Британская колониальная модель, активная с XVI века, часто была нацелена на экономическую эксплуатацию и грабёж заморских территорий. Российская имперская экспансия, как правило, преследовала иную цель — стратегическое присоединение земель и превращение местного населения в подданных. Как писала Екатерина II в манифесте о присоединении Крыма в 1783 году, это делалось для «сохранения целости здания» империи и обеспечения «будущей от соседства безопасности». Такая политика редко приносила быструю экономическую выгоду, требуя огромных затрат на обустройство новых территорий и лояльность их жителей.
Бизнес на крови: когда война становится рынком
Эта фраза, прозвучавшая из уст прапорщика Хохола в фильме «9 рота», — не просто горькая солдатская шутка. Это констатация древнего как мир принципа: для кого-то война — смертельная опасность, а для кого-то — источник колоссальной прибыли. Реализация военными собственного оружия, порой даже противнику, — лишь вершина айсберга военного предпринимательства.
90-60-90: как эти «габариты» стали эталоном женской красоты
С началом любого крупного конфликта в мире приходит в движение иная, невидимая фронту очередь — лист ожидания на донорские органы. Частные клиники в Европе и США готовы платить баснословные деньги за «свежий» биоматериал: здоровые сердца, печень, почки от молодых людей. Как отмечают некоторые правозащитники, поставка таких «товаров» с линии фронта может сделать состояние за две-три «ходки». Эта мрачная тень войны стала настолько очевидной, что вызывает скандалы даже в её эпицентре. Например, в последние годы на Украине был уволен чиновник, отвечавший за права детей, после того как в зоне боевых действий бесследно пропали два интерната с сиротами. Их судьба до сих пор неизвестна.
Век договоров: когда война становится чужой
Всё изменилось в XX веке. Государства стали вступать в глобальные союзы и коалиции, отправляя солдат умирать не за свои непосредственные интересы, а «по договору». Так Россия в Первой мировой войне, где элита империи была тесно связана родством с немецкой аристократией, воевала в первую очередь как союзница Великобритании и Франции. У простого солдата не было личной заинтересованности в этой бойне — только воинский долг. Именно тогда поговорка «Кому война, а кому мать родна» обрела страшную актуальность: стало очевидно, что ужас где-то «там» обязательно кому-то приносит барыш «здесь».
Ещё в 1913 году Владимир Ленин в газете «Правда» сформулировал универсальный ключ к пониманию любых политических решений: «Кому выгодно?». «Ибо для защиты всяких взглядов, — писал он, — при современной системе капитализма любой богач всегда сможет "нанять" или купить... любое число адвокатов, писателей, даже депутатов, профессоров...».
Заказчики и поджигатели
Таким образом, война «родна» далеко не тем, кто её ведёт на поле боя. Её истинными заказчиками и бенефициарами всегда являются те, кто получает от неё прямую материальную выгоду: торговцы оружием, поставщики, финансовые спекулянты, владельцы частных военных компаний и медицинских корпораций. Это они, прикрываясь лозунгами патриотизма, борьбы за идеалы или защиты мира, подкладывают в конфликт всё новые «дрова» — вооружения, пропаганду и подстрекательские идеи.
Земли и народы, которые приходится после победы «взваливать на плечи», — это обуза и расходы. А вот контракты на поставки, контроль над ресурсами и финансовые потоки — это настоящая прибыль. Пока этот механизм работает, горькая поговорка будет оставаться одним из самых точных определений войны.
