«Красная Соня»: за что тамбовские крестьяне казнили самую страшную атаманшу Гражданской войны
Акушерка с маузером
О том, кем была Софья Гельберг до 1918 года, историки спорят до сих пор. Точно известно лишь одно: она работала акушеркой. Эта деталь важна — женщина, привыкшая к крови, не боялась её. В отличие от большинства современниц, для неё вид человеческих страданий был работой. Возможно, именно это и сломало в ней что-то человеческое.
Весной 1918 года на Тамбовщине, как и по всей России, вовсю шло «насаждение Советской власти». Для этой цели большевики создавали мобильные «летучие отряды». Половину личного состава составляли местные активисты и коммунисты, вторую половину — «интернационалисты»: мадьяры, австрийцы, китайцы, матросы-анархисты. Люди, которым чужда была любая жалость к местному населению. Командиром такого интернационального отряда стала Софья Гельберг.
Методы работы
Отряд Гельберг заходил в село, и начиналась «работа». Крестьянам предлагали провести сход и назвать самых уважаемых людей — тех, кого они хотели бы видеть в новом Совете. Крестьяне называли. Названных тут же расстреливали.
Тактика была простой и эффективной: лишить крестьянство авторитетов, поставить на колени страхом. Под раздачу попадали все, кто хоть как-то выделялся: унтер-офицеры, георгиевские кавалеры, священники, зажиточные мужики, гимназисты.
Там, где Советы уже существовали, Гельберг заставляла их переизбирать. Она по произволу назначала «бедняками» пьяниц и маргиналов, ставя их выше прочего населения.
Почему Ленин отдал Польше Западную Украину и Западную Белоруссию
Но больше всего селян поражало другое: садизм комиссарши. Гельберг не просто отдавала приказы. Она заставляла женщин и детей присутствовать при казнях. Ей нравилось смотреть в глаза матерям, когда убивали их сыновей. Ей доставляло удовольствие видеть ужас на лицах подростков, которых выстраивали у свежих могил.
За глаза её прозвали «Красной Соней». Имя прижилось — за ним стояла не столько политическая убеждённость, сколько клиническая жестокость.
Конец «Красной Сони»
«Слава» комиссарши разлетелась по всем окрестным уездам. Личное участие женщины в кровавых расправах вызывало у крестьян оторопь. Есть свидетельства, что Софья Гельберг получала удовольствие от мучений своих жертв. Кроме того её, по-видимому, забавляла реакция крестьянских жён и детей, которых она заставляла присутствовать на казнях. Не исключено, что на характер «Красной Сони» повлиял опыт работы в медицине. В отличие от других женщин, она не боялась крови, и уже этот факт мог сформировать мнение о ней, как о садистке.
Со временем тамбовские крестьяне научились давать отпор «летучим отрядам». Завидев вдали конницу, они звонили в колокола, и все, кто способен был держать оружие, занимали оборону на окраине деревни. Мальчишки же убегали просить помощи в соседние сёла. Однажды мужики собрали такую силу, что сумели разбить интернациональный отряд, а саму Соню захватили в плен.
Как пишет автор книги «Палачи и казни в истории России и СССР» Владимир Игнатов, Софья Гельберг, «захваченная живой, по решению схода нескольких сел была посажена на кол,где умирала в течение нескольких дней».
Вероятно, не случайно «народное правосудие» времён Гражданской войны обратилось к юридическим практикам Московской Руси, видя в этом справедливое воплощение принципа «око за око». Напомним, что один из последних «официальных» приговоров с посажением на кол в России относится ко временам Петра I – таким способом царь в 1718 году казнил на Красной площади Степана Глебова – любовника своей первой жены Евдокии Лопухиной.
Захваченного вместе с Гельберг пожилого комиссара крестьяне также казнили вместе с попавшимися в их руки китайцами. Впрочем, все эти зверства лишь повторяли то, что творили сами большевики в застенках ЧК.
Деятельность «летучих отрядов» вкупе с ненавистной продразвёрсткой летом 1920 года спровоцировала в Тамбовской губернии знаменитое Антоновское восстание.
