Октябрь 1917 года перевернул не только российскую историю. Национализация банков, фабрик и земли, отказ от царских долгов, Гражданская война и голод — всё это обернулось колоссальными потерями для иностранных инвесторов, владевших до революции значительной долей российской промышленности. Однако в этом хаосе нашлись те, кто сумел извлечь выгоду. Не мифические заговоры банкиров, а вполне документированные действия государств и предпринимателей. Германия получила краткосрочный, но огромный ресурсный выигрыш. Отдельные западные бизнесмены, воспользовавшись Новой экономической политикой, заключили концессии и вынесли из страны ценности.
Германия и Брест-Литовский мир: самый крупный ресурсный приз
Главным и самым очевидным бенефициаром Октябрьской революции стала Германская империя. Уже в декабре 1917 года большевики начали переговоры о сепаратном мире. 3 марта 1918 года в Брест-Литовске был подписан договор, по которому Советская Россия вышла из Первой мировой войны. Условия были тяжелейшими: Россия теряла около 1 млн км² территории (Украину, Польшу, Прибалтику, часть Белоруссии и Закавказья), 62 млн человек населения, 89 % добычи угля, 79 % железной руды, 32 % пахотных земель и значительную часть железных дорог.
Германия получила прямой доступ к украинскому зерну, донецкому углю, бакинской нефти и кавказским ресурсам. Дополнительный протокол от августа 1918 года обязал Россию выплатить репарации в 6 млрд марок золотом. Эти ресурсы позволили Берлину перебросить около миллиона солдат на Западный фронт для весеннего наступления 1918 года. Как отмечают историки, именно Брест-Литовский мир дал Германии временное экономическое и военное преимущество, которого она добивалась с 1914 года. Без революции и последующего развала Восточного фронта такого выигрыша просто не было бы. Правда, этот успех оказался краткосрочным: уже в ноябре 1918-го Германия капитулировала, а по Версальскому договору потеряла все приобретения на востоке. Тем не менее в 1918 году именно она оказалась крупнейшим экономическим выгодоприобретателем от событий в России.
Миф о «банкирах Уолл-стрит»: что подтверждают документы
Широко распространённая версия о том, что американские банкиры — Якоб Шифф, Kuhn, Loeb & Co. или другие — якобы профинансировали большевиков миллионными суммами, не выдерживает проверки авторитетными источниками. Шифф действительно активно противодействовал царскому режиму из-за погромов и отказывался кредитовать Россию в 1904–1905 годах, поддерживая Японию. Однако нет надёжных архивных свидетельств, подтверждающих переводы средств именно большевикам в 1917 году. Его поддержка касалась либеральных и антимонархических сил, а не радикалов Ленина.
Исследования американских и российских историков показывают: никаких крупных банковских вливаний в большевистскую казну со стороны Уолл-стрит не зафиксировано. Отдельные контакты предпринимателей с советской стороной возникли уже после революции, когда речь шла о торговле и концессиях, а не о финансировании переворота.
Новая экономическая политика и концессии: окна для западного капитала.
К 1921 году страна лежала в руинах. Ленин ввёл НЭП, разрешив ограниченный частный бизнес и привлечение иностранного капитала через концессии. С 1921 по 1929 год было заключено около 59 концессионных договоров (в разные годы количество колебалось). Иностранцы вложили примерно 30 млн долларов — это менее 1 % от общих советских инвестиций в промышленность. Выгода для Запада оказалась скромной.
В текстильной отрасли концессии давали до 22 % выпуска продукции и приносили государству долю прибыли свыше 30 %. Однако в лесной промышленности (Russnorvegoles, Russangloles и другие) предприятия часто оказывались убыточными из-за денежной реформы 1922–1924 годов: новый рубль был переоценён, экспорт терял рентабельность. Большинство концессий просуществовали недолго — к началу 1930-х их ликвидировали, нередко без полной компенсации. Общий вклад в бюджет СССР был незначителен (около 5 млн рублей в 1929–1930 годах). Иностранные фирмы получали прибыль, но она не шла в сравнение с потерями тех, чьи заводы и рудники были национализированы в 1917–1918 годах без выкупа.
Арманд Хаммер: классический пример личного успеха
Самым известным и документированным случаем удачного бизнеса стал американский предприниматель Арманд Хаммер. В 1921 году он приехал в Россию якобы с гуманитарной миссией, но быстро перешёл к коммерции. Ленин лично поддержал его проекты. Хаммер получил концессию на асбестовый рудник, построил карандашную фабрику (ставшую крупнейшим поставщиком в СССР) и выступил эксклюзивным торговым агентом Советского правительства в США. Он поставлял зерно, медикаменты и оборудование, а взамен вывозил меха, икру и, главное, произведения искусства — тысячи предметов из императорских коллекций, включая изделия Фаберже.
К 1930 году, когда политический климат изменился, Хаммер продал свои советские предприятия и вернулся в Америку с огромным собранием ценностей, которое позже реализовал с большой прибылью. Именно эти ранние сделки заложили основу его дальнейшего состояния. Позже он продолжал торговать с СССР уже как глава Occidental Petroleum, но первоначальный капитал был заработан именно в хаосе послереволюционных лет. Хаммер — редкий пример, когда личная предприимчивость и прямые связи с советским руководством принесли ощутимый доход.
